Черепица под ногами начала меняться становилась более добротной. Я понял, что вышел к границе нашего района, когда увидел внизу широкую улицу, с фонарями на кованных столбах и аккуратные зеленые деревья и поляны перед домами. Бедные такого позволить себе не могли. Зато богатые могли позволить себе стены, отделяющую их дома от остального мира.

Главная же проблема, в том, что дальше я мог попасть еще на один небольшой дом, со стеклянным куполом на крыше и всё, потом только прыгать вниз. Я перепрыгнул на крышу этого дома, пересекая границу района и кубарем прокатился по полу, уткнувшись лицом прямо в стекло. Это дало мне возможность рассмотреть, что внизу находится небольшая оранжерея.

Я не знаю в чей район залез, но не думаю, что огражденные стенами люди, будут рады тому, что я привел в их дом столько проклятых тварей. Но терять мне было нечего, особенно когда, туша Оска приземлилась тут же и начала обходить меня с правой стороны, загоняя под двойку своих черных тварей.

— Да нахрена я тебе сдался, гад ты черный! Чего прицепился то? Нормально же общались. — прохрипел я, пытаясь отдышаться и понять, что делать дальше.

До земли было метра четыре, а потом целые сто метров до ближайшего дома, где вовсю горели яркие огни и даже отсюда, не смотря на уличные крики полные ужаса, слышалась льющаяся из дома музыка. Кто-то в происходящем дурдоме развлекался на полную.

Поэтому принятое решение было единственным верным, на данный момент, я свалился с крыши, вцепился в ее край и повис и только потом спрыгнул, на землю, поднялся, и поковылял к дому, следом за мной как мешок свалился и Оска, просто упал плашмя, и только потом начал подниматься.

Бег к дому выжимал последние соки, но останавливаться нельзя. Взлетев на крыльцо, я вцепился в перила, чтобы не рухнуть. Ноги, тряслись от усталости, а в груди всё тряслось.

За спиной две черные твари уже переваливались через ограду сада, неуклюже, но быстро. А за ними, не меняя шага, шел Оскар.

— Стража! — из горла вырвался лишь хрип. — Помогите!

Оружие… Нужно хоть что-то. Тесак остался там, на крышах. Взгляд упал на статую у входа. Небольшая, но увесистая фигура какого-то благородного господина в парадном облачении, стоявшая на постаменте высотой по пояс.

Мрамор или что-то похожее. Я схватил статую за основание и рванул на себя. Не поддалась. Крепление держало крепко. Упершись ногой в постамент, потянул снова, выжимая из себя остатки сил. Хруст! Статуя накренилась. Еще рывок — и она рухнула в руки, едва не придавив весом. Тяжелая зараза, килограммов десять, не меньше.

Первая тварь уже карабкалась на крыльцо. Я замахнулся статуей, держа её обеими руками за основание, и ударил с размаху. Мраморная голова благородного господина врезалась в череп твари с мокрым хрустом. Кости проломились, черная жижа брызнула на белый мрамор и мои руки. Тварь дернулась, но продолжала двигаться, пытаясь вцепиться в ноги.

— Умри! — прорычал я и ударил снова. И еще раз. И еще.

С каждым ударом голова твари всё больше деформировалась, превращаясь в месиво костей и гниющей плоти. Наконец, тело обмякло и рухнуло на ступени, дергаясь в последних судорогах.

Короткий бой отнял все силы. Статуя выскользнула из рук и с грохотом покатилась по ступеням. Руки горели огнем, каждый палец пульсировал болью.

Вторая тварь была уже у ограды. А позади неё, неторопливо пересекая поляну, шел Оскар. Пятясь спиной к дому, нащупал резную дверь. Пальцы наткнулись на огромную, бронзовую ручку. Рывок от себя. Заперто.

— Нет, нет, нет… — прошептал я, дергая ручку снова и снова. — Откройте! Помогите!

Я заколотил кулаком в дверь, чувствуя, как кожа на костяшках лопается. Вторая тварь взобралась на крыльцо. Женщина в грязном платье, волосы спутаны и свалялись в колтуны. Она двинулась ко мне, вытянув руки.

Прижался спиной к двери, замирая и ища варианты спасения, которых не было, некуда было бежать. Я сам загнал себя в этот угол, вырваться из которого теперь не видел вариантов. А напротив был Оскар, который уже ступал на первую ступень лестницы.

Тварь подошла ближе. Я видел каждую деталь её лица. Вонь ударила в нос так сильно, что меня чуть не вырвало. Почему они так быстро гниют? Это ведь недавно случилось!

И я пнул ее из последних сил. Раз придется здесь умереть, то стоять и ждать смерти я не намерен!

В этот миг дверь за спиной распахнулась.

Потеряв равновесие, я полетел назад, врезавшись в чьи-то ноги. Наружу хлынул поток музыки и запаха перегара.

— Ого! — раздался довольный, пьяный голос. — Кто заказывал веселье?!

Перевернувшись на спину и щурясь от яркого света, увидел стоящего надо мной мужчину. Лет пятидесяти, богатый камзол с золотым шитьем, румяное, круглое лицо и блестящие глаза. В руке бокал вина. Он смотрел на меня с широкой улыбкой, явно не врубаясь в происходящее.