— Господин… — прохрипел я, пытаясь подняться. — Дверь… закройте… твари…

Мужчина моргнул. Его взгляд скользнул за мою спину, на крыльцо. Улыбка медленно сползла с его лица.

— Что за… — начал он, но не закончил. Проклятая шагнула в дверной проем и тут же отлетела назад от мощного удара кулаком в грудь. Мужчина стряхнул невидимую пыль с кулака и недовольно посмотрел на меня. — Ты зачем статую сломал, недоносок?

В этот момент Оска атаковал, пытаясь добраться до меня, по-прежнему валяющегося под ногами открывшего дверь. И тут же получил такой же удар в лицо, мне даже показалось, что кулак мужчины даже не коснулся Оски, остановившись на расстоянии ладони. Тем не менее проклятый монстр улетел на несколько метров и своими костяными наростами перепахал ухоженную поляну.

— Та-ак! Это еще что такое! — практик, а это очевидно был он, вышел на улицу и упёр руки в бока. — Ты какого хера, Игнис тебя раздери, портишь эту прекрасную поляну!

Вместо ответа Оска зарычал и снова попытался атаковать, с тем же успехом. К нему уже шли десятки других проклятых, переваливая через невысокую стену, и спеша на помощь своему главному.

— Господин, — неожиданно музыка затихла и рядом появилась девушка, на которой из одежды была только прозрачная накидка. — Приходили вести что в городе снова вспышка проклятых, звездный дождь скоро.

— А я за что столько плачу местной страже? — спокойно ответил мужчина. — Чтобы проклятые приходили в мой дом, когда я отдыхаю? Завтра же выскажу Наместнику всё, что думаю о его бескультурном поведении. Эй, мальчишка. Ты как сюда попал?

— По крышам домов, господин. — виновато сознался я. — Проклятые ворвались в дом, мастер сказал, чтобы я сидел дома, но, если что, убегал по крышам. Я и убежал, они за мной гнались, особенно эта тварь. Он главный среди проклятых.

— Откуда знаешь? — неожиданно заинтересовался хозяин дома и присел на корточки смотря на меня. — Матка не выходит из катакомб, если ее специально не гонят.

— Я знал парня, — показал я на Оску, — Его укусили в катакомбах, но тот, кто укусил умер, он съел ядро мёртвой твари.

— Интересная история. — практик поднялся и вышел за дверь. — Если это матка, то сейчас мы посмотрим, врут древние сказки или нет.

А затем он выпустил свет из рук, такой яркий, что, когда я проморгался, вместо десятков проклятых вокруг был только падающий пепел, а сам Оска, обожжённый до костей, лежал и даже не шевелился. Практик неспешно подошел к нему, пробил грудь рукой, пошарил там, словно такое каждый день делает, и вытащил сердце из разорванной груди, а оттуда очередное ядро твари.

И всё. Я даже глазам своим не сразу поверил, что можно вот так, одним щелчком пальцев, убить тварей и при этом даже не запыхаться.

— Ого, Ульяна, смотри! Действительно. — практик показал девушке ядро. — Необычное качество. Жаль слабовато для меня.

Практик повертел ядро в руках, разглядывая его на свету, затем бросил девушке. Та поймала его одной рукой, даже не глядя, и скрылась в доме. Мужчина вернулся ко мне, нависая сверху.

— Ну что, мальчишка? Рассказывай толком. Откуда, говоришь, ты знал, что именно эта тварь — главная?

Я попытался подняться, но ноги отказывались слушаться. Всё тело превратилось в один сплошной синяк.

— Мы вместе в катакомбы лазили. Момент, когда его укусили, я видел лично. А потом… — я сглотнул, вспоминая Оскара, стоящего на крыше напротив. — Потом он переродился и всех убивать начал. Дом мой нашел. Смотрел прямо на меня. Говорил, что идет за мной. Остальные твари просто шли рядом, слушались его.

Практик присел на корточки, изучая меня внимательным взглядом, от него сильно разило перегаром.

— Интересно. Матка сохраняет часть памяти, особенно последние яркие события в жизни, ты значит был в одном из них? — Он хмыкнул. — Тебя как зовут?

— Лео, господин. Подмастерье рунмастера Валериуса Фаррела.

— Валериуса? — Практик приподнял бровь. — Того самого пьяницу из нижнего квартала? Который когда-то служил в Четырнадцатом имперском?

— Он… да, господин.

Мужчина выпрямился, качая головой.

— Надо же. Не знал, что рунмастер решил завести себе подмастерье — Он допил вино из бокала и швырнул его через плечо. Хрустальный бокал разбился о мраморный пол дома. — Ладно. Это всё, конечно, занимательно, но у нас тут есть одна небольшая проблема.

Он обернулся, глядя на статую, валяющуюся у ступеней в луже черной крови.

— Статуя. Работы мастера Геронта. Стоила мне минимум двадцать золотых. — Его голос стал холоднее. — А ты её так варварски сломал. Но одного проклятого ты убил, неплохо, неплохо.

Я почувствовал, как краской заливает лицо, от собственной беспомощности и ощущения слабости. Ненавижу чувствовать себя так.

— Я.… мне было нечем защищаться. Тварь… и я троих убил, или даже больше.

— Тварь, тварь, — передразнил он, махнув рукой и не обращая внимания на названное мной количество. — Да мне плевать на тварь. Я её одним щелчком убил. А вот статую обратно не склеишь. Понимаешь?