— А что с телами?

— Какие тела, господин рунмастер? — возница хмыкнул. — Лес забирает. К утру и костей не найдёшь. Туман съедает.

Потом мы долго ехали молча, разглядывая безжизненную картину: поля, местами разрушенные заборы и дома, словно здесь прошла чума. Местность, особенно в темноте, казалась мёртвой, и у меня мурашки по телу пробежали, когда на очередной яме я подпрыгнул, услышав протяжный скрип колеса.

— Как-то тут жутковато, — пробормотал я.

— Ага. Северный вход, он такой, — согласился Тинг. — Вот южный, там жизнь. Там ярмарки и деревень целая тьма. Говорят, что можно год скакать по дороге, и каждый километр будет стоять или таверна, или деревня, так тут много народу.

— А почему?

— Так туманный лес же, — непонятно пояснил Тинг. — Плохое место. Отец рассказывал, что когда-то он был далеко, в нескольких днях пути, но постепенно подползает к городу.

— И с ним ничего не делают? — удивился я.

— А что с ним делаешь? Это ж туманный лес.

— Готовьтесь, лес близко, — гаркнул молчащий всю дорогу возничий.

Я посмотрел вперёд, приподнявшись с телеги. Впереди показался лес, на фоне ночи ещё более тёмным пятном. Вскоре дорога запетляла между деревьями, сужаясь до тропы. И я понял причину названия: у самого подножия деревьев клубился туман, словно живой, расползаясь щупальцами в сторону полей.

— Там, где он встал, растут деревья, которые не срубить, — прошептал Тинг. — Даже сильные практики, что посещают наши земли, не смогли с ним справиться. А барону пока нет дела, зачем ему зачищать место, которое не является его вотчиной. Территории баронства начинаются с города. Говаривают, что залётным практикам это тоже выгодно: удобно делать вылазки в лес. В городе есть люди, ресурсы, таверны, портовые шлюхи и развлечения на любой вкус. Ну а тут сила и звери.

Телега замедлила ход. Возница натянул вожжи, лошади перешли на шаг. Дорога превратилась в едва различимую тропу, петляющую между корнями.

— Дальше пешком, — сказал Валериус, спрыгивая с козел. — Телега не пройдёт.

Я поднялся, ноги затекли от долгого сидения. Тинг рядом застонал, разминая спину. Мы оба спрыгнули на землю, и я почувствовал, как мягкая почва проседает под ботинками.

Валериус кивнул, развернулся к вознице.

— Жди здесь до рассвета. Если не вернёмся, езжай обратно, доложишь Орландо.

Возница кивнул молча, явно облегчённый, что его не тащат вглубь леса. Мы двинулись по тропе. Впереди шёл Валериус, за ним я, замыкал Тинг.

— Ступайте только по тропе, пока не разрешу, — сказал нам мастер, доставая из-под плаща небольшой клинок. Странно, я даже не заметил, где он его взял, даже не знал, что у мастера есть оружие. Хотя тот факт, что он десять лет служил, должен был мне намекнуть.

— Мастер, — осторожно спросил я, надеясь не нарваться на ругань сосредоточенного рунмастера. — А почему мы приехали ночью, ну, точнее, не лучше ли тогда дождаться утра и с утра пойти в лес?

— В туманном лесу без разницы, когда ты в него пойдёшь. Ночью даже немного проще. Духовные звери чуть светятся в темноте из-за этера, накопленного в телах. Будет проще увидеть опасность.

Фонарь с собой мы не брали, но видимость в лесу была лучше, чем вне его, как раз благодаря этому туману. Во всяком случае, метров на двадцать в разные стороны я смог рассмотреть как деревья, так и растения на земле.

— Даже если вас будет рвать зверь на части, не сходите с тропы. Понятно? Тогда я смогу вас вытащить. Впереди будет лагерь и нас там уже ждут.

— Да, мастер, — ответил я и тут же прозвучал голос Тинга.

— Да, господин.

Тропа петляла между стволами деревьев, то уходя вверх по склону, то спускаясь в низины, где туман становился плотнее и влажнее. Я шёл за мастером, стараясь не отставать и не сбиваться с едва различимого пути, периодически спотыкаясь о корни, которые словно живые переплетались под ногами, выступая из земли узловатыми дугами, словно пытаясь схватить за лодыжку и свалить наземь.

Тинг позади меня сопел, иногда тихо ругаясь, когда спотыкался. В отличие от нас, периодически наступающих на хрустящую ветку и производящих много шума, мастер двигался бесшумно. Он даже клинок запахнул обратно под плащ и шёл, закутавшись, словно мёрз. Мне даже казалось, что с закрытыми глазами.

Мы шли минут двадцать, может больше, когда впереди замерцал огонёк. Валериус замедлил шаг, поднял руку, останавливая нас. Я замер, Тинг уткнулся в меня и засопел. Где-то впереди слышались голоса, негромкие, почти неразличимые.

— Наши, — коротко бросил мастер и двинулся дальше.

Тропа вывела нас на небольшую поляну, окружённую деревьями. В центре горел костёр, у которого сидели трое мужчин. Рядом стоял небольшой навес из тонких брёвен, под которым виднелись свёрнутые тюки и две корзины. Ещё один человек, старик в потрёпанном плаще, копался в одной из корзин, что-то бормоча себе под нос.