И он значит.

Но не то, что должен.

Я кладу его обратно в стопку, но часть меня хочет оставить его себе.

Я смотрю на стену, на медали, висящие на синих кнопках, на детскую версию себя, которая жила в этой комнате и думала, что перед ней весь мир. У этого мальчика было столько мечтаний.

Я не могу позволить себе впасть в депрессию. Я не могу позволить ей задеть меня.

Теперь это моя работа. Мой класс. Она просто ученица, не более.

Я должен помнить об этом.

Даже если это сложнее, чем я хотел бы.

Софи

В течение следующей недели я делала все, что в моих силах, чтобы не пересекаться взглядом с мистером Хейсом. Если я буду игнорировать его достаточно долго, может быть, он забудет про рисунок. Или, что еще лучше, забудет про ту ночь в баре.

А я не могу.

Я не могу перестать думать о той ночи. О музыке, о том, как мы двигались вместе, о том, как естественно было смеяться с ним, теряться в моменте. Я не знала, что он учитель. Он не знал, что я ученица. Мы были просто двумя флиртующими людьми в баре.

Теперь я сижу за партой, а он стоит перед классом, и все, что казалось таким простым, вдруг стало невероятно сложным.

Я даже не знаю, что больше заставляет меня хотеть залезть в нору. То, что он заметил тот дурацкий рисунок в моем блокноте, или то, что я практически висела на нем в баре, улыбаясь как идиотка и ведя себя так, будто у меня было право там находиться.

На следующее утро он раздал всем работы, как ни в чем не бывало. Просто положил мою на стол, не сказав ни слова, даже не посмотрев на меня. Никакого признака узнавания, никакой ухмылки, ничего.

Это должно было облегчить мое состояние, но почему-то я почувствовала себя еще хуже.

Я засунула рисунок на дно рюкзака и сказала себе, что сожгу его, как только доберусь до дома. Прошло уже несколько дней, а он все еще там, издевается над моей глупостью каждый раз, когда я достаю карандаш.

И, конечно, я не могу перестать думать. О нем. Мой мозг как заезженная пластинка, повторяющая одну и ту же унизительную мелодию.

Каждый раз, когда я закрываю глаза, все прокручивается перед моими глазами. Рисунок, лежащий на видном месте. Выражение его лица, когда он его увидел.

А до этого... ночь в баре. Теперь все в беспорядке. Я в полном беспорядке.

Избегать его казалось хорошим планом, но это немного сложно, когда он стоит впереди класса пять дней в неделю. Я делала все, что могла, чтобы держаться от него подальше, опуская голову и выбегая из класса, как только звонит звонок.

Но сегодня утром я не успела.

— Софи? Подожди секунду.

Его хриплый голос заставляет застыть на месте, и у меня сжимается желудок.

Я хмурюсь, раздумывая, стоит ли притвориться, что не услышала его, и просто продолжить идти. Но я уже знала, что этот момент неизбежен. Я медленно поворачиваюсь, стараясь не показать панику на лице.

Классная комната опустела, дверь закрылась за последним учеником. Теперь остались только мы, и я стою под его горячим взглядом, как под прожектором.

— Да? — выдавливаю я с трудом.

— Пару моментов, — говорит он, откидываясь на спинку стула, как будто это совершенно нормально. Как будто я не обнимала его, прижимая его тело к своему. Как будто я не шептала ему на ухо что-то погранично-неловкое о том, что он пахнет виски с корицей.

Он ведет себя так, словно ничего этого не было. И, возможно, это самое страшное.

— Во-первых, твой рисунок... Должен признать, настоящий шедевр.

Он ухмыляется.

Ухмыляется.

Мои щеки загораются, а легкие забывают, как дышать.

— Я чуть не сделал копию, чтобы повесить в своем офисе.

Он говорит это как бы между прочим, но эта ухмылка? Та же самая, что была у него, когда он назвал меня «красавицей» в баре, прямо перед тем, как закружить меня, как в романтическом фильме. Тогда я рассмеялась, но сейчас я хочу залезть под стол и умереть.

— Во-вторых, — продолжает он, — он не соответствовал требованиям задания. Даже близко. Но я признаю, у тебя настоящий талант. Нарисовать его всего за час, используя только карандаш? Впечатляет.

Он пожимает плечами, будто это не имеет значения. Как будто вся эта ситуация не имеет значения.

— Так что на этот раз я не буду тебя наказывать, но отпущу с предупреждением.

Мое сердце делает кувырок. Клянусь, я вижу что-то в его глазах, проблеск эмоций. Трещину в его фасаде.

Или, может, я себе все это придумала. Может, это просто то, что я хочу видеть.