Мы занимаем столик рядом со стойкой с десертами и ждем официантку. В этом заведении нет никаких правил, все садятся, где хотят, без лишних церемоний. Мы минуту молча листаем свои телефоны. Сал присылает мне видео, на котором какой-то парень в маске Ghostface танцует в короткой майке. Классика. Я закатываю глаза, но рада возможности отвлечься.

Официантка подходит и бросает нам два меню, как будто она на автопилоте. Я заказываю колу, Сал - свою привычную воду, ее единственную здоровую привычку, и мы направляемся к буфету.

Я уже наполовину наполнила тарелку самым ужасным сочетанием жирной пищи, картофеля фри, жареной курицы и запеченных бобов, когда поворачиваюсь и чуть не врезаюсь в кого-то.

Моя тарелка дергается в руке, балансируя на грани падения на пол.

Я поднимаю глаза.

Конечно. Конечно.

Мистер Хейс.

Он держит контейнер с едой на вынос, рукава его рубашки закатаны до локтей. Он выглядит естественно красивым. Сто процентов он один из тех парней, которые просыпаются утром уже идеально ухоженными. И да, он выглядит хорошо. К сожалению.

Моя тарелка наклоняется, и я вижу, как скользит курица, все замирает на полсекунды.

Затем его рука ложится на мою, удерживая меня, прежде чем произойдет катастрофа и мы оба окажемся в моем обеде.

Его хватка крепкая и теплая, его мозолистые пальцы обхватывают мое запястье так, что, должна признать, она вызывает странное ощущение внутри меня.

Я замираю.

Он тоже.

— Ой, осторожно, — говорит он.

Его голос спокоен. Слишком спокоен. Как будто он изо всех сил старается звучать невозмутимо. Его рука задерживается на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем отпускает меня, и моя кожа покалывает там, где он меня касался. Глупое тело.

— Эм... я... извините, — произношу я, опуская волосы на лицо, как будто это поможет скрыть мое смущение.

— Все в порядке, мисс Софи, — его тон ровный и профессиональный. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не нравится, как он звучит.

Мисс Софи.

В баре он не был таким. Теперь он говорит отрывисто и формально, как будто мы незнакомцы. Что, по сути, так и есть.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он после паузы. — Уверен, что ученикам не разрешается покидать кампус во время обеда.

— Вы меня поймали, — я пожимаю плечами, стараясь звучать легко и непринужденно, хотя мой желудок все еще скручивается в узлы. — В столовой не очень вкусно. Мне нужна была нормальная еда. Я вернусь вовремя на четвертый урок, клянусь.

Он смотрит на меня на секунду дольше, чем нужно. В его глазах скрываются эмоции, мелькает что-то, что я не могу понять.

Затем он кивает.

— Хорошо. На этот раз я тебя отпущу.

А потом - он подмигивает.

ПОДМИГИВАЕТ.

Мой мозг замыкается.

Прежде чем я успеваю отреагировать, он уже поворачивается к буфету, как ни в чем не бывало. Как будто он только что не поджарил мою нервную систему одним движением своего проклятого века.

Я стою секунду, пытаясь вспомнить, как ходить, затем возвращаюсь к столу с переполненной тарелкой и чувствую, что у меня сейчас будет сердечный приступ.

Сал уже наполовину съела брауни и следит за мной, как ястреб.

— Ты его видела, да?

— Да.

— И ты с ним разговаривала?

— Немного.

— И он тебя трогал?

— Сал...

Она ахает и хлопает ладонью по столу.

— Он тебя трогал. Черт возьми. Он тебя трогал.

— Я чуть не уронила тарелку, а он мне помог. Успокойся.

— Ладно, но это было прикосновение учителя или прикосновение по типу «мы уже танцевали вместе, и я точно знаю, как твое тело реагирует на мои руки»?

Я моргнула.

— Что у тебя за примеры такие?

Она просто подняла бровь, как будто все очевидно.

Я теряю самообладание. И смеюсь во весь голос, не в силах даже дышать. Пара за соседним столиком бросает на нас пристальный взгляд. Мне все равно.

— В нем просто… что-то есть, — говорю я наконец, уже более тихим голосом. — Дело не только в том, что он красавчик. Не знаю. Это как… — я замолкаю, потому что на самом деле не знаю, как закончить эту фразу.

Сал тоже на секунду замолкает, что бывает редко.

— Ты не знала, кто он такой, в тот вечер, — говорит она. — Никто из вас не знал.