Я вспоминаю ту первую ночь, когда я вошла в хижину, полную смеха и зарождающейся дружбы. Грустно, что все развалилось, но, когда столько людей живут так близко так долго, неизбежно, что кто-то не выдерживает. Я медлю.

— Что она говорила обо мне и Генри?

Кэти бросает на меня выразительный взгляд.

— Ничего, что стоит повторять. Она до сих пор в обиде, что Коннор любил тебя как друга в миллион раз сильнее, чем ее, когда они встречались. Единственная причина, по которой она сейчас тут торчит — надеется услышать какие-нибудь пикантные сплетни про Вульфа.

А этого не произойдет.

— Ну? — Кэти наклоняется, чтобы толкнуть меня плечом, ее большие голубые глаза полны любопытства. — На что это похоже? У него огромный член?

Я разражаюсь нервным хихиканьем, хотя щеки пылают. Почему Генри всегда прав?

— Я не буду обсуждать это с тобой.

— Должно быть, огромный. И я уверена, что он такой же потрясающий, как мы все и представляли. — Она поднимает бровь. — Он увлекается чем-нибудь… грязным?

Не по твоим стандартам, Кэти. Я делаю большой глоток пива, которое мне вручил Ронан, и игнорирую вопрос.

— Ой, да ладно! Расскажи нам что-нибудь о нем! — восклицает она с притворным отчаянием.

— Или не рассказывай, учитывая, что ты разбила мне сердце, сбежав к нему, прежде чем у нас с тобой появился шанс, — заявляет Коннор, обходя диван с подносом, уставленным шотами и дольками лимона.

— Ой, пожалуйста. Не притворяйся, что не нашел замену через минуту. — Тилли кивает в сторону другой компании, сидящей в углу.

Мне не составляет труда определить девушку, о которой она говорит. Эффектную, стройную, с неряшливо собранным пучком черных волос. Она то и дело бросает взгляды в нашу сторону, ее острый взгляд миндалевидных глаз скользит между Коннором и Ронаном, который сидит на спинке дивана рядом со мной.

Я ловлю взгляд Ронана.

Серьезно? Вы вдвоем… и она? Я пытаюсь передать взглядом, не в силах справиться с любопытством.

Он лишь пожимает плечами. А потом уголки его губ изгибаются в одной из его фирменных темных улыбок.

Я качаю головой.

— Вы тут, я смотрю, не скучали.

Он медлит, а затем наклоняется, опираясь на диван за моей головой.

— Никто из них и близко не сравнится с тобой, — шепчет он мне на ухо.

Я хихикаю, хотя краснею.

— Ага, конечно. Ты это каждой девушке говоришь. — Я не дура.

— Ты же знаешь, что нет. — Он отстраняется ровно настолько, чтобы я увидела его глаза и искренность в обрамлении густых темных ресниц. — Ты была особенной. Ты была не такой, как все.

Моя грудь наполняется странным чувством нежности.

— И ты был особенным для меня. У меня никогда не было такого друга, как ты. Полагаю, больше и не будет. — Если не считать Марго, но эта дружба уникальна на совершенно другом уровне.

Его взгляд медленно скользит по моим чертам, и он глубоко вздыхает.

— Он делает тебя счастливой?

— Да.

Он сжимает челюсти.

— Он удовлетворяет тебя?

— Да.

— Уверена? Потому что ты была готова…

Кэти сильно пихает меня локтем в бок и отвлекает мое внимание. Именно тогда я замечаю, что в домике воцарилась тишина, гул голосов стих, оставив лишь звук музыки из колонок.

В десяти футах от нас стоит Генри и пристально смотрит на меня. Выражение его лица нечитаемое, но от этого не менее угрожающее.

Я слышу, как с губ Ронана срывается тихое «блядь». Он медленно выпрямляется и вздыхает, словно смиряясь с надвигающимся штормом.

Боже мой. Как это должно было выглядеть со стороны?

Проходит еще несколько тягостных мгновений, и затем Генри поднимает мой телефон, который я оставила на журнальном столике в домике.

— Ты забыла это. — Его тон достаточно дружелюбный.

Я поднимаюсь с дивана и пробираюсь к нему сквозь толпу, чувствуя, как множество глаз впиваются в нас. Я обнимаю его за талию.

— Прости. Я не заметила, что уже так поздно. Я просто зашла поздороваться.

— Зашла? Или тебя занесли… — тихо бормочет он так, что слышу только я, его пронзительный взгляд молниеносно оценивает ситуацию — лица, пиво в моей руке, поднос с текилой — и останавливается на Ронане. И прищуривается.

Ронан не отводит глаз, встречая его взгляд.

— За старые времена? — Коннор протягивает Генри шот текилы. Никаких старых времен не было. Эти двое никогда не пили вместе. Если Коннор вообще нервничает — из-за того, что Генри знает нашу историю и может выгнать его к черту, если захочет, или устроить ему взбучку — он этого не показывает.