Роман тоже не скрывал удивления, но довольно быстро сообразил:

— Ну, конечно, нас будет много таких. Будем общаться в Доме ученых.

Он оказался прав. Машина остановилась у вход в Малый зал Дома — здания, где проводились все общественные мероприятия города. Зал нависал над ними тяжелым серым блоком, опирающимся на четыре будто невесомые колонны. Не верилось, что они могут нести такую тяжесть.

Они дождались, пока сопровождающий откроет им дверь, вышли, и их сразу повели внутрь, ничего не объясняя.

Их быстро провели через холл, на второй этаж — и завели в малый зал. Тема замер в дверях, увидев сразу несколько знакомых лиц. В первую очередь — спасенную им и Юрием студентку Лену. Она сидела во втором ряду зала, глядела перед собой. В ушах были те самые серьги с клеверами. Кроме того, здесь был капитан Максимов, особист Военного института. Он был в камуфляже, будто переоделся для пустоши, на соседнем кресле стоял рюкзак.

Еще одного молодого парня он не знал — абсолютный альбинос, смотрит в одну точку, рядом с ним на кресле — какие-то знакомые очертания, довоенный хлам. Тема пригляделся и удивился — это была реальная редкость, диковинка. Робоглаз, летающий робот-шпион. Таких, говорят, было много до войны и в ее короткий, но печальный разгар. Соединенные Штаты Америки засылали таких роботов, чтобы они следили за определенными людьми или территориями. Или — распространяли пропаганду.

Тема сразу направился к Лене и сел рядом с ней.

— Как ты? — спросил он, хотя и так было видно, что она гораздо лучше — вся залеплена пластырями, синяки все еще зияют, но взгляд уже не зашуганный, а ровный, твердый. И мочки ушей, судя по всему, пострадали не так уж сильно, раз уже вдела в них свои серьги.

— Нормально, — ответила Лена. Теме показалось, что она не сразу узнала его. — Точнее… да не, нормально.

Он не стал допытываться, что она хотела сказать.

— Я думал, тебя трогать не станут. В том смысле, что не ожидал тебя тут увидеть.

— Я бы тоже хотела себя видеть в общаге. И желательно в спящем виде ближайшие часов пятнадцать.

Тема кивнул. Да, им вообще не дали передохнуть. Он тоже чувствовал усталость — после захода по пустошам полагалось хотя бы пару дней откисать даже ему, опытному собирателю.

По опыту он знал, что девушке еще далеко до того, чтобы прийти в себя. Да, сейчас она собралась, но с ней делали ужасные вещи и убивали ее друзей у нее на глазах. Такое за день не проходит.

— Эй! — вдруг оживился Максимов. — Не шептаться.

Тема повернулся на него. Ты посмотри, строит из себя невесть кого. Не понимает, что его сюда заграбастали вместе с ними, потому что он тоже заляпался в этом дерьме с конвертом.

— Я не очень внимательно читал приказ о неразглашении, — спокойным и ровным тоном произнес Тема, — но мне кажется там достаточно пунктов, позволяющих мне безнаказанно послать тебя нахер.

На удивление капитан не вскочил, не начал орать, вообще ничего не предпринял. Только улыбнулся, хотя видно было, как напряглись его скулы. Тема угадал. Особисту пришлось проглотить обиду. Смущало только одно — если их, судя по его униформе, выкинуть в пустошь, там пойдет совсем другой разговор.

Общительный же Панин отправился к альбиносу.

— Илья! — жизнерадостно заговорил он. — Это ты, неужели? Я думал, тебя уже искать перестали…

Голубоглазый Илья медленно поднял голову и придирчиво осмотрел склонившегося над ним — прошелся по шляпе, плащу, задержался на лице.

— Извините, — сказал он тихим виноватым голосом, — я потерял память и ничего не помню. Мы были знакомы?

Потерял память? Вот это интересно, очень интригующая компания собралась. Неужели и он как-то связан с Юрием?

Видно было, что для Романа это шокирующая новость. Он аккуратно уселся в соседнее кресло с бедолагой.

— С тобой что-то случилось? Как ты здесь хотя бы оказался?

Илья какое-то время думал.

— Мне помогали, но я мало что помню, — ответил он, — помню как очнулся, будто ото сна — в Скорбной обители. Выяснилось, что я бродил там, как кукла, без всякой цели, пока монахи меня не нашли и стали выхаживать.

Скорбной обителью называли монастырь-крепость посреди руин станции Мочище к северо-востоку от пятна. Тема, Юра и Миша не дошли до него километров десяти, свернули к золоотвалу ТЭЦ. Там жили монахи и успешно оборонялись от рейдеров. Формально признавали власть Атома, так как попадали в среднюю орбиталь.

— А потом? — спросил Панин.

— А потом я оказался здесь, — ответил Илья, — точнее, за мной прибыла группа и отвела меня в Атом. Со мной еще была эта штука, — он показал на робоглаз.

— Шпион, — кивнул Роман, — по закону подлежащий уничтожению.

Он был прав — даже собиратели должны были уничтожать любые шпионские довоенные устройства, мало ли кто там, за океаном, их слушает? Поэтому они специальным образом утилизировались после изучения и извлечения полезных материалов. Но Теме показалось, что он услышал в словах Романа что-то еще. Будто у него с этими шпионскими роботами была какая-то история. Какие-то личные счеты.