Я вхожу в грибной круг, и меня сразу же окружают танцующие тела. Вокруг наших ног клубится душный цветочный дым, и я замечаю небольшие костры неподалеку.

— Ты не боишься огня? — спрашиваю я ее. — Будучи нимфой?

Она смеется.

— Точно не этого. Ниссиен никогда не позволит своим кострам сжечь нас.

Две лесные нимфы, которых я видела раньше, с венками из дубовых листьев на головах, спускаются к нам, и цветочная нимфа смотрит на меня теплым взглядом.

— Я Дианте, а это Элоуин и Хейзел. Наоми, ты будет танцевать с нами. Мы покажем тебе наши обычаи.

Обе женщины кивают, но не прекращают свой медленный танец, подняв в воздух обнаженные руки и покачивая бедрами из стороны в сторону, вперед и назад, самыми соблазнительными движениями, которые я когда-либо видела. Ситуацию усугубляет то, что их животы почти полностью обнажены, а голые ноги выглядывают из-под юбок, поднятых до бедер. Их движения медленные и плавные, а взгляды ни на секунду не отрываются от меня.

— Попробуй, — говорит Дианте.

В моей крови уже достаточное количество вина фейри, чтобы я не чувствовала себя идиоткой. Я внимательно наблюдаю за движениями их тел и повторяю за ними. Поднимаю руки над головой и позволяю себе раствориться в плавном течении музыки.

Кто-то передает мне еще один бокал, и я жадно его пью, наслаждаясь приливом энергии, который оно вызывает. Как отгоняет мысли и притупляет все сомнения. Нимфы начинают плавно двигать руками, вытягивая их перед собой, поворачивая и медленно поднимая в воздух. Я никогда прежде не видела подобного танца.

— Эта одежда совсем не подходит для танцев, — цокает языком Дианте у меня за спиной. — Позволь мне ее подправить.

Прежде чем я успеваю что-либо понять, ее магия проскальзывает по моему телу, разрывая ткань юбки в двух местах, полностью обнажая ноги. Край подола расползается, теперь он едва прикрывает колени по бокам и сужается к более длинной точке спереди.

— Хватит, — говорю я, но тело мое все равно покачивается, извивается, будто я больше не властна над ним.

— Еще чуть-чуть, — шепчет Дианте, разворачивает меня к себе, и в том месте, где ее пальцы касаются моих волос, распускаются маленькие цветочки.

Музыка меняется, становится быстрой и безумной. Лесные нимфы снова разворачивают меня к себе, одна из них хватает мою руку и кружит. Мне совершенно все равно, как высоко подлетают моя юбка, и до того, что под ней почти ничего нет. В груди разгорается восторг, бурлящий в моей крови.

Когда я останавливаюсь, женщины начинают в новый танец, резко выпячивают бедра вбок и начинают быстро ими трясти, так что их юбки опасно колышутся, едва не открывая все, что под ними. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять — я делаю то же самое и мне плевать на приличия. Боги, это восхитительно. Здесь ничего не имеет значения.

Руки Дианте ложатся мне на бедра, скользят к талии, и ткань туники сама собой распускается, обнажая половину живота, затем, опускаются к бедрам и оттягивают юбку, открывая еще больше ног.

— Он хочет зрелища, и я не хочу, чтобы он разочаровался, — шепчет она мне на ухо.

Одна из лесных нимф прижимается ко мне сзади, ее руки скользят по моим рукам, направляя мои движения, лаская мою кожу и испаряя ткань рукавов. Я каким-то образом оказалась зажатой между их двумя танцующими телами.

Дианте резко останавливается, быстро оглядывается по сторонам, а затем прыгает на месте, визжа от восторга.

— О, Наоми, лучшая часть! Посмотри на костры. Они собираются их одурманить. Если ты не хочешь участвовать, тебе нужно сейчас же уйти, но думаю, тебе стоит остаться.

— В смысле? Наркотиком? — меня охватывает паника.

— Не волнуйся, ничего такого, что могло бы тебе не понравится, — она проводит рукой по моей щеке. — Афродизиаком. Он сделает то, что будет дальше, еще более приятным. Думаю, тебе стоит попробовать.

Мышцы напрягаются. Я не хочу терять над собой контроль, сделать то, о чем потом буду жалеть. Однако, когда шла сюда, я знала, что эти вечеринки превращаются в оргии, и у меня есть миссия.

— Пожалуйста, останься, — умоляет Дианте. — Если тебе не понравится, ты сможешь уйти. Свежий лесной воздух прояснит твою голову.

С нескрываемым любопытством я наблюдаю, как фейри бросают в огонь большие голубые кристаллы, и он оживает, разбрасывая искры разноцветных угольков. Языки пламени становятся полностью голубыми и фиолетовыми, и дым, который от них поднимается, приобретает тот же насыщенный цвет. Он ползет по нашим ногам и поднимается к моему носу, усиливая цветочный аромат.

Эффект подействовал на меня сразу. Кровь прилила к голове, и весь мой мозг погрузился в море блаженства. Разум погрузился в туман. Каждый сантиметр моей кожи стал настолько чувствительным, что легкие прикосновения фейри пронизывают меня жаром. Между ног скопилось тепло, просящееся о прикосновении, и меня охватило возбуждение, я едва могу дышать.