Я тяжело вдыхаю, и глаза Ниссиена, словно в ответ, начинают сиять. Я прищуриваюсь, подозревая, что скорее всего, он коснулся меня своей магией. Конечно, такого ведь не может быть? Возбуждение угасает, когда он берет меня за руку и ведет сквозь толпу. Вечеринка продолжилась, но некоторые все еще останавливаются, чтобы посмотреть на нас, когда мы проходим мимо.

Я делаю глоток вина фейри, чтобы успокоить свои мысли. Прозрачная жидкость буквально взрывается во рту, наполняя его сладкими фруктовыми нотками. Я не привыкла к игристому вину и к тому, что оно может быть таким вкусным. Я могла бы утонуть в нем и даже не заметить.

— Скажи мне, что эта испуганная маленькая птичка-человек делает в стране фейри? — спрашивает он, бросая на меня веселый взгляд.

— Я не испугана. Всего лишь не люблю, когда меня трогают незнакомцы, — резко отвечаю я.

— Жаль, — бормочет Ниссиен. — Ты меня зарежешь, если я это сделаю?

Через мгновение он прижимается ко мне, крепко обхватив мое лицо обеими руками. Он наклоняется, и я думаю, что он собирается меня поцеловать. Я даже не пытаюсь отвернуться, когда он приближается так близко. Мое тело хочет этого. В последний момент он поворачивает лицо и прижимается губами к моему уху, кусая его так, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты знаешь, чем занимаются фейри на таких вечеринках? — шепчет он.

Я киваю.

— Ты здесь, чтобы посмотреть или присоединиться? — его дыхание касается моей кожи, и я невольно напрягаюсь от его слов. Он отстраняется от меня. — Ох, маленькие людишки, и ваши сомнения. Уверяю тебя, они испарятся, как только мы тобой займемся. Здесь вечеринки проходят каждый день и каждую ночь.

Я смотрю ему в глаза, когда он наклоняется вперед, берет кувшин со стола, которого я не заметила за своей спиной, и наполняет мой бокал.

Я улыбаюсь.

— Ты любишь бросаться словами, да?

Он поднимает брови.

— Хочешь, докажу, что это не пустой треп?

Я игнорирую это.

— Большой, страшный фейри, готовый запугать и съесть испуганного маленького человека, который оказался на твоем пути. Я раньше встречала таких, как ты, и знаешь, что? Вы все одинаковые, — я собираюсь уйти, потому что подобная речь, наверняка сведет такого, как он, с ума.

Он хватает меня за запястье и поворачивает к себе, от чего я падаю прямо в его объятия.

— Ты вправду выглядишь аппетитно. Напомни мне, что твой народ говорит о моем виде?

Я сильно толкаю его в грудь, но он не сдвигается с места. Мне это не особо мешает.

— Вы жестокие, отвратительные и властные.

На его лице снова появляется ухмылка.

— Единственная, кто проявил жестокость, — это ты. Направила нож на бедного Окли. Он наверняка будет плакать несколько дней.

Я бросаю взгляд на упомянутого мужчину, который сидит с группой других фейри и играет в карты. Он подмигивает мне, а затем посылает воздушный поцелуй.

— Переживет.

— Ты жестокая маленькая штучка, да? Мне нравится, — глаза Ниссиена блуждают по моему телу.

— Почему другие фейри боятся тебя? — спрашиваю я.

Он оглядывается через плечо, затем снова смотрит на меня.

— Потому что они умные.

— Ты... аристократ? Вот почему? — настаиваю я, и боги милостивые, я не знаю, почему, но этот мужчина вызывает у меня любопытство.

Он смеется.

— Скажем так, я путешественник, который хочет насладиться прелестями этой земли, так же, как и ты, — я открываю рот, но он перебивает меня. — Хватит вопросов. Иди потанцуй с нимфами, я хочу посмотреть на тебя. Постарайся не обидеть никого за то, что они смотрят на тебя не так, как надо. Я приду за тобой, когда придет время.

Ниссиен грубо целует меня в губы, прижимая мое тело к себе так крепко, что я не смогла бы от него отстраниться, даже если бы захотела. Но я и не хочу. Я сильно кусаю его губу, хотя мои руки в его волосах, притягивая его ближе.

Он смеется во время поцелуя, и в моем теле снова поднимается жар, нарастая вокруг сосков, по животу и болезненно скапливаясь между ног. Я задыхаюсь от этого чувства.

Так же внезапно он отстраняется от меня, сильно шлепает по попе и толкает в сторону фейри, танцующих в кругу грибов.

— Устрой для меня представление, — говорит он, уходя.

У меня кружится голова, ноги подкашиваются, но я иду к ним. В дальнем конце Кандра оживленно разговаривает с двумя фейри-мужчинами, один высокий, другой низкий. Ее руки полны огромных грибов. Я собираюсь присоединиться к ней, но едва делаю шаг в том направлении, как цветочная нимфа с розовыми волосами, украшенными георгинами, хватает меня за руку и тянет к себе.

— Пойдем. Потанцуй с нами, — говорит она своим почти детским голосом.