Идти в воде было слегка непривычно, но я продолжал двигаться против течения. Вода прятала мои следы, превращая меня в призрака, растворяющегося в стихии.

Дышать стало легче. Не столько физически — идти по ледяной воде со столь тяжёлым оружием в руках, как гуаньдао, было, мягко говоря, некомфортно, пока я не догадался использовать алебарду в качестве чего-то похожего на походный шест. С каждым шагом ощущение мнимого преследования отступало, или, может, эта паранойя просто ослабила свою хватку? Ручей стал моим союзником: он скрывал следы ног, а холодная вода, несущая в себе отголосок водной стихии, размывала тусклые тени моей ауры.

Сколько я шёл по ручью, иногда погружаясь в воду до середины груди? Минут двадцать? Час? Время в лесу у воды словно текло иначе. Солнце стояло в зените, его лучи пробивались сквозь листву, играя бликами на струящейся воде. Я видел, как мелкая рыбёшка шарахалась от моей тени, как стрекоза села на древко гуаньдао, замерла на миг и улетела. Мир жил своей жизнью, а я был в нём лишь мимолётным нарушителем спокойствия, спешащим раствориться в его тенях.

Русло ручья в который-то раз сделало резкий поворот, и, пройдя вперёд ещё метров триста, в просвете между деревьями я разглядел полосу торгового тракта. Надо же — не думал, что нахожусь столь близко к дороге; мне казалось, что до неё намного дальше, но нет — вот она, всего в паре километров к северу.

Как по мне, слишком близко я подошёл к тракту, и желательно сменить направление, но, как назло, ручей, словно издеваясь, снова изогнулся чуть севернее, будто подталкивая меня выйти на дорогу. Нет, так дело не пойдёт! Если продолжу движение по ручью, то вскоре и вовсе выйду на тракт, а это в мои планы точно не входит.

Недолго поразмыслив над тем, что делать дальше, в итоге развернулся в обратную сторону и прошагал по воде три километра, снова погружаясь подальше в лесную чащу. Вскоре нашёл подходящее место: южный берег ручья здесь был каменистый, и если покинуть воду, то на камнях не останется чётких следов, а через пару часов вообще никаких следов.

Единственное, что немного смущало, — каменистая невысокая гряда узкой полосой уходила строго в южном направлении, туда, откуда веяло эманациями Тьмы. Едва ощутимо, слабо, на грани восприятия, но веяло.

Вчера наш караван остановился в небольшом городке, и Бин Жоу невольно услышал на рыночной площади выступление уличного певца. Менестрель воспевал страшную битву, произошедшую когда-то давно, красочно описывая, как лоб в лоб сошлись две великие армии, возглавляемые могучими практиками. И, как это нередко бывает в легендах, ненависть противников достигла такой силы, что обе армии, в конце концов, уничтожили друг друга.

Говорят, с тех пор на месте той великой битвы появился Тёмный источник. А поднятая неудовлетворённой злобой и ненавистью нежить бродит по этим лесам, выискивая живых, чтобы хотя бы на мгновение вновь ощутить тепло жизни. Почувствовать, разумеется, за счёт убийства и поедания плоти.

Скорее всего, те цзянши, что напали на пустынный караван, как раз были подняты тем самым Тёмным источником.

Примерно минуту топтался на месте, сомневаясь в том, что же выбрать. Если просто выйти из воды — оставлю следы. Если пойти дальше по ручью — проходящие по тракту люди могут меня заметить и запомнить. Потому как не запомнить такого, как Бин Жоу, который для местных, словно гора, довольно трудно. И третий вариант — всё же рискнуть и, не оставляя следов, пойти по камням; правда, в этом случае придётся приблизиться к Тёмному источнику, и велик шанс повстречать на своём пути ходячих мертвецов.

В итоге выбрал все же третье: эманации Тьмы были едва ощутимы, но при этом могли скрыть мою ауру, а до самого источника было больше двух дней пути. То есть наткнуться в этой местности на неживую тварь, способную убить мясного голема, это нужно выкинуть на костях судьбы критическую неудачу.

Легко, одним прыжком, выпрыгнув из воды на прибрежные камни, я сразу снял штаны и отжал их, после чего вылил воду из сапог и повесил их на пояс, чтобы хотя бы немного подсушились. Какое-то время решил идти дальше босиком — камни тут гладкие, и если быть внимательным, то ноги останутся целы. Штаны тоже решил пока не надевать, оставшись только в одних трусах до колена: солнце стояло высоко, и брюки должны были быстро высохнуть.

Не успел сделать и пару десятков шагов, как почувствовал чужое внимание. Тут же присел, перехватив гуаньдао в боевую позицию, и начал оглядываться по сторонам. Так и есть, не показалось: спрятавшись за стволом одного из деревьев, за мной внимательно наблюдал небольшой зверёк. Молодой лис. Не простое животное, а, судя по едва ощутимой ауре, духовный зверь, совсем ещё маленький, если сравнить с людскими практиками, он только в начале своего пути силы.

На прошлой стоянке каравана стая похожих лисов попыталась стащить еду у караванщиков, но Бин Жоу их отогнал. Убить этих духовных зверей, не удаляясь от каравана, мясному голему не удалось — слишком шустрые и трусливые. Почувствовав опасность, стая тогда быстро сбежала в лес, а преследовать их главный караванщик не разрешил.