— В этой метафоре они не лопаются, — сказал Кевин. — Представь, что это очень прочные мыльные пузыри.

— Ладно.

— Итак, наши очень прочные мыльные пузыри столкнулись, — сказал Кевин. — Части материала, из которого состоят внешние слои их пленок даже перемешались…

И там Земля получила свой кусок демонических пустошей в средней полосе России, а Западные Адские Врата обзавелись собственной лужайкой. Впрочем, учитывая общую агрессивность адской среды, вряд ли это надолго.

— … а потом, вместо того, чтобы слиться, пузыри оттолкнулись друг от друга и начали отдаляться, — продолжал Кевин. — И пока этот цикл не закончится, новых стихийных порталов больше не будет.

— Как долго может длиться этот цикл? — спросил архимаг, хотя все мы уже догадывались об ответе.

Кевин пожал плечами.

— Десятки лет. Может быть, сотни. Тысячи.

— Значит, Гарри с Виталиком там застряли.

— И Оберон, — напомнил Кевин.

— Откровенно говоря, если Магистр на тысячу лет окажется заперт в отсталом средневековом мире, я по нему скучать не буду, — сказал архимаг.

— Если Магистр окажется там заперт, тысячи лет тот мир не протянет, — заметил Такеши.

— По нему я тоже скучать не буду, — заявил архимаг. — Но нам надо каким-то образом вернуть сюда Виталика и Гарри, нет?

— Да, — сказал Кевин.

— И мы оба знаем способ, — сказал Такеши.

— Не факт, что это сработает.

— Гарантий нет, — согласился Такеши. — Но и других вариантов тоже.

— Значит, нам надо выбирать из двух зол.

— Мне не очень нравится такая формулировка, — сказал Такеши.

— Ладно, я погорячился, простите, — сказал архимаг. — Кого же нам выбрать?

— Он сильнее, — сказал Кевин. — С ним больше шансов.

— И ему не надо будет ничего объяснять, — сказал я. — Просто сказать, что наши в беде и, возможно, их уже бьют. Кстати, не удивлюсь, если он и Магистра до сих пор считает нашим. Он довольно отходчив.

— Согласен, — сказал архимаг. — Только с этим есть небольшая проблема. Мы понятия не имеем, где он.

— А твой призыв больше не работает?

— Уже лет двадцать, — сказал архимаг. — Видимо, он забрался слишком далеко.

— Или он наконец-то понял, что ты вырос из тех коротких штанишек, которые носил, когда вы с ним познакомились, — сказал Такеши.

— Я буду расценивать это, как комплимент, — мрачно сказал архимаг. — Как бы там ни было, я больше не могу его призвать.

— Возможно, она все еще может, — сказал Такеши.

— Гарри говорил, у нее какой-то пунктик по этому поводу, — сказал архимаг. — Типа, мы не узнаем, может она или нет, потому что она не хочет.

— Но случай экстренный.

— Для нас, но не для нее, — сказал архимаг. — У нее нет эмоциональной вовлеченности. Виталика она вообще не знает, не говоря уже об Обероне.

Здесь был еще один забавный нюанс, но я не стал о нем говорить. Я и без того обладаю репутацией главного нытика и скептика этой компании.

Подожду, пока сами заметят.

— Но она знает Гарри, — сказал Такеши.

— И насколько хорошо она его знает? — поинтересовался архимаг. — Готова ли она ради этого знакомства сорваться в другую вселенную, чтобы оттуда попробовать пробить проход в третью?

— Ее отец бы сорвался.

— Но она не ее отец, — сказал архимаг. — Все помнят, что было, когда она посещала нас с визитом свой первый и последний раз?

— Ну, лично я бы это даже геноцидом не назвал, — заметил Кевин. — Так, небольшой погром.

— Стоп, — сказал Такеши. — Кажется, мы упускаем из вида один момент. Да, мы знаем, где она. Она — в другой вселенной, и возможность попасть туда была только у Гарри. Ну, и еще у ее отца, но это нам никак не поможет. А Гарри, если вы вдруг не заметили, здесь нет.

Заметили.

— Значит, по сути, нам не из чего выбирать, — сказал архимаг и впал в новый цикл. — Мы впухли.

— Гарри может перемещаться между вселенными, — сказал Кевин.

— Прошло уже полтора месяца, — сказал архимаг. — Если бы он мог выбраться оттуда, он наверняка уже подал бы нам весточку, нет? Вероятно, его способность работает не со всеми вселенными. Или в первый раз физрук показал ему дорогу.

— Или он мертв, — сказал Такеши.

И тогда спасательная операция теряет всякий смысл. Потому что мир, способный сожрать Гарри Смерть Бордена, Виталиком даже не поперхнется.

А ради одного только Магистра здесь никто ничего делать не будет. За исключением, разве что, Кевина, с которым они дружат чуть ли не со времен основания мира.