Лучше бы они разошлись, подумал Магистр. Отправились бы по кабакам и трактирам обсуждать, какие они смелые, как они вышли и не дрогнули, и как заставили отступить жандармов во главе с шефом отдельного корпуса фон Зеедорфом.

В принципе, студенты свою задачу уже выполнили, вложив свой фрагмент в головоломку, которую пытался собрать Магистр, и он вполне мог бы уйти и оставить этих ребят их собственной судьбе.

Но он, сам себе внутренне удивляясь, почему-то не уходил.

Этот мир пробудил в нем эмоции и чувства, которые в Системе он не испытывал уже очень давно.

Ответственность.

Он чувствовал ответственность за тех, кого вывел на площадь. Драться ради них с местной полицией он, конечно, не собирался, но подозревал, что если они останутся здесь, то после ухода фон Зеедорфа может появится кто-нибудь другой.

На этом этапе существования империи власть протестов не любит, и Магистр не думал, что местные спустят все на тормозах.

Вечерело.

Солнце скатилось к горизонту и спряталось за верхушками деревьев. Тени удлинились, складываясь в устрашающие фигуры, не предвещающие ничего хорошего.

Я сидел на траве и смотрел на то место, где должен был открыться портал. Если верить моим часам и выкладкам Сумкина, основанным на полученной от Андрея информации, открыться портал должен был около часа назад.

Но я не видел ни малейшего признака, ни одного намека на червоточину между вселенными.

— А это точно то место? — спросила Шикла.

— Да, — сказал я.

— Тогда где переход?

— Не знаю.

— Я полагала, вы профессионалы.

— Профессионалов по перемещению между различными вселенными не существует, — сказал я. — Сплошь одни любители.

— Напомни, любитель, а как вы собирались спасать Оберона?

— Мы не собирались его спасать, — сказал я. — Мы собирались найти его и узнать, что происходит.

— Ты блестяще справился, — сказала она.

— Это вообще была не моя идея, — сказал я. — Меня, можно сказать, вынудили.

— Люди странные.

— А демоны нет? Ты, между прочим, тоже в этом мире застряла.

— Это другое, — сказала она. — Меня сюда призвали.

— Но ты же видела, что тебя призывают в другую вселенную?

— Видела.

— Тогда могла и не откликаться на призыв.

— И пропустить все веселье? — удивилась она. — Впрочем, мне здесь уже не нравится. Местные смертные забавны, но они не удовлетворяют мои потребности. Жажда возвращается слишком быстро. С другой стороны, ты-то не местный… Уверен, что не хочешь покувыркаться, пока мы тут ждем непонятно чего?

— Уверен, — сказал я.

— Ну и дурак, — сказала она равнодушно. — Многие готовы были продать свою бессмертную душу за ночь со мной.

— Спасибо, но я атеист.

Трудно быть истинным верующим, когда один из богов местного пантеона ходит у тебя в друзьях. И вдвойне труднее, если помнить, что большую часть местного пантеона этот друг собственноручно перебил во время локальной версии Рагнарека.

Я уже говорил, что в Системе все очень запутанно?

— Ладно, проехали, — сказала она. — А у тебя есть план на тот случай, если портал не откроется?

— А у тебя?

— Демоны не сильны в планировании.

— Наверное, тогда нам надо будет отправиться на поиски Магистра и Виталика, — сказал я. — И уже вместе соображать, что делать дальше.

— Это уже больше похоже на какой-то фарс, — фыркнула она. — Давайте все будем отправляться на поиски друг друга.

— В любом случае, я не умею прорубать межвселенские порталы одной только силой мысли.

— Жаль.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, — сказала Катерина. — А это вот не оно?

Я посмотрел, куда она указывает рукой, и это было оно.

В воздухе висело марево, по которому проскакивали серебристые молнии. Поскольку странное атмосферное явление не было типичным для этой местности, я предположил, что именно так происходит формирование портала. У меня внутри даже немного отлегло, и я почувствовал некоторый прилив моральных сил от перспективы скорого возвращения домой.

А потом запахло озоном, и ткань пересекла вертикальная линия. Сначала трещина была толщиной с волосок, но начала быстро расходиться, и мы вгляделись в тьму по ту сторону портала.

В прорываемую яркими всполохами пламени тьму.

— Вы обманули! Вы же утверждали, что там не ад, — прошептала бледнеющая на глазах Катерина.

Запах озона сменился запахом серы.

Минут через пятнадцать после ухода жандармов появился он.

В сопровождении отряда личных гвардейцев, одетых в ярко-алые мундиры и вооруженных здоровенными с широкими раструбами ружьями.