Ирма привела их в просторный проходной кабинет с огромными окнами вдоль одной из стен. Вдоль второй — там, где находился проход, кто-то выстроил в ряд целую кучу картонных коробок. На каждой был написан год и что-то из букв и цифр. Все оставшееся место занимали ряды письменных столов. Тут все было в духе самых модных течений в дизайне интерьеров и организации пространств. Столы приставили друг к другу лицом, так что получились этакие «рабочие острова». По замыслу того, кто это придумал, подобное расположение позволило не только уменьшить количество проходов, но и наладить рабочую атмосферу в коллективе.

Можно обмениваться комментариями, смотреть коллеге в лицо.

То, что десяток «гениальных» писак в одном кабинете опаснее ядовитых пауков в банке, дизайнер либо не знал, либо забыл. Нелин встал у двери, готовый одним своим видом распугивать зевак и случайных гостей. В умении делать грозное лицо и распугивать д’эви мог дать сто очков форы любому.

Ирма провела Йону к своему рабочему месту. Самому козырному при такой дурацкой планировке. Занимала девушка самый дальний угол у окна. Выбрала она это расположение не случайно, так стол Галарте оказывался дальше всех от сквозного прохода, поэтому случайно проходящие люди физически не могли заглянуть ей за спину.

Она терпеть это не могла.

Йона осмотрелся. Стол был образцовым. Соберись «Тарлосс Таймс» устроить конкурс на самое опрятное рабочее место, и его точно судила бы Ирма.

Забавно, но письменный стол девушки, который представлялся в голове у Камаля, оказался почти таким же, что и по факту. За десять лет знакомства он хорошо узнал Галарте со всех сторон. Пару раз даже ночевал у нее в квартире. Можно сказать, что у нее имелся маленький пунктик на порядке и аккуратности во всем. Вот и тут все сложено, словно у отличницы, — каждый предмет стоял на своем месте, чистенький и аккуратный.

Даже следов от пальцев или чего-то такого не осталось.

В сравнении с вечно заваленным столом Мари этот выглядел словно не используемый. Только заправленная в печатную машинку бумага и недобитое слово говорило о том, что это впечатление ошибочно. Ирма встала на небольшом отдалении и указала на брошенный конверт.

С виду это был самый обычный пакет из плотного желто-коричневого картона, каких миллионы. Инспектор достал из кармана перчатки и принялся их надевать. Пора бы заняться тем, зачем он, собственно, тут — поиском улик.

— Кто-то что-то трогал? — спросил он и кончиками пальцев поднял бумагу.

— Не имею ни малейшего понятия. Я только открыла и прочла.

— Понятно. — Камаль покрутил листок, принюхался. Ничего особенного, кроме того, что бумага пахла порохом и кровью. — Можно прочесть или это личное?

— Пожалуйста, там… ладно, ты сам увидишь.

В первые несколько минут после звонка инспектор думал, что девушке просто написал какой-то больной фанат. Вот только все оказалось совсем не так, как Йона себе представлял, а еще круче. Похоже, Ирма вляпалась в какое-то весьма скверное дерьмо. На слове «Трибунал» старший инспектор внутренне подобрался. Мысли сами собой вернулись к старине Биллу Куперу. Если верить тому, что этот урод наплел перед тем, как попрощаться с содержимым своей черепной коробки, то «Близнецы» были частью этого заговора.

Братья Тэмм.

Их не было восемь лет, а затем они прибыли в город и за пару месяцев устроили тут полнейший хаос. Еще тогда, распутывая все по горячим следам, инспектор подмечал высокий уровень организации ограблений. И абсолютную глупость того, на чем они спалились. Словно кто-то более опытный большую часть времени направлял их, а потом просто отошел в сторону и дал им самим себя закопать.

Если Йона прав, то это уже минимум второе дело, где он переходит «Трибуналу» дорогу. Первое закончилось трупом Кенни и серьезным ранением Марианны, а значит готовиться нужно к самому серьезному отпору. В этот раз с ним никто играть не будет.

Этот Полковник явно понимает, что и как делает.

Маньяки подпитываются страхом и вниманием, а «Таймс» — крупнейшая газета в городе. Ни один редактор не упустит шанс взорвать такую медийную бомбу, как манифест серийного убийцы. На таких материалах продажи точно пробьют потолок. Плюс он написал, что разошлет свой бред и в другие газеты. Даже если с «Таймс» не выгорит, то кто-нибудь из остальных рискнет опубликовать.

А вот дальше, когда новости уйдут в печать, можно считать, что он уже добился для себя трибуны.

Потом, рано или поздно появятся подражатели. Выдумщики, сумасшедшие, сплетники и просто тревожные типы раскрутят маховик массовой истерии. Будут писаться статейки из серии «Мы позвонили убийце Дуарте, и вот что он сказал». Соседи будут обвинять друг друга в работе на этот самый «Трибунал». Полицию завалят звонками и письмами, анонимки полетят лавиной. Весь имперский сыск натурально встанет, разгребая каждый сигнал с мест. Ни единого слова правды там не будет.

Умно!

В стратегическом мышлении этому психу не откажешь. Вот только он рано или поздно проколется. Они все прокалываются.