— Мне нравится оставаться в стороне от всеобщего внимания. — Её глаза тут же сужаются, и она наклоняет голову.

— Не знаю почему, но мне с трудом в это верится. — Я улыбаюсь, снова находя забавными слова, которые она не произносит, но которые можно понять только по её взгляду или тону, которым она их произносит.

Джулии трудно поверить, что мне нравится оставаться в тени всеобщего внимания, потому что, по правде говоря, люди, кажется, меня обожают. Я уже давно перестал следить за новостями, которые публикуются обо мне, независимо от их правдивости. Мне просто всё равно.

— Ты не похожа на человека, который верит всему, что видит.

— И я не такая. Вот почему я сказала, что мне трудно в это поверить, а не то, что я не верю. Всё просто.

Я смотрю на неё, и она подмигивает мне. Чёрт возьми. Я выпрямляюсь на стуле, чувствуя дискомфорт от ощущений, которые вызывает в моём теле близость этой женщины.

— ... — Я прочищаю горло, потому что не могу сказать того же о своих мыслях. — Ты никогда раньше не была на официальном рынке. Почему сейчас?

— У меня были другие цели.

— И ты их достигла? — Ещё одна улыбка, наполовину загадочная, наполовину скрытая.

— Я всегда добиваюсь своих целей.

— Почему именно главный операционный директор? С таким резюме, как у тебя, тебе не нужен генеральный директор, который приписывает себе твою работу.

— Это то, что ты собираешься делать? — Спрашивает она, приподнимая брови. — Приписывать себе заслуги за мою работу? Я думала, тебе не нравится быть в центре внимания. — Она снова парирует меня, и я смеюсь.

— Разве не так всегда бывает? — Спрашиваю я, потому что, несмотря на её проницательность в использовании моих собственных слов против меня, это правда. Мой отец определённо поступил бы именно так.

— На мой взгляд, нет. Генеральный директор действительно является публичным лицом компании, но никто не делает всё в одиночку. Только идиот может предположить, что за успех компании такого размера, как «Брага», отвечает, например, только один человек. — Уверенность, с которой говорит Джулия, восхитительна. Она, безусловно, не из тех, кто говорит полунамёками.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, но мы оба знаем, что это неуместно, не так ли? — Поддразнивает она, улыбаясь, прежде чем поднести ко рту стакан с водой, который только что подал официант. — И я тоже не очень люблю софиты.

Не в силах сдержать себя, я перевожу взгляд с её лица на слегка заострённый подбородок и на ту часть тела, которую позволяет мне видеть разделяющий нас стол. Осознавая, что это неуместно, я все же не могу остановиться.

— Теперь я не могу в это поверить. — Джулия смеётся и открывает рот, чтобы ответить, но к нашему столику возвращается официант с меню.

— Что бы ты порекомендовал? — Спрашивает она, пряча лицо за кожаной обложкой.

— Клёцки с тыквой. — Отвечаю я, не утруждая себя открытием меню, которое мне вручили. Каждый раз, когда я прихожу сюда, я заказываю одно и то же.

— Звучит неплохо. — Она откладывает меню на стол, и я подзываю официанта. Он быстро принимает заказы и снова уходит.

— Итак, что происходит за кулисами? — Интересуюсь я.

— Ты же имеешь в виду бизнес? Да? Или мою личную жизнь? — Наступает моя очередь смеяться, прежде чем мой взгляд задерживается на ней на несколько секунд. Её ресницы, искусно удлинённые с помощью макияжа, вздымаются и опускаются, когда она моргает, словно она ждёт от меня какой-то реакции.

— Почему именно пресса, Джулия?

— У меня что, собеседование? Какой будет твой следующий вопрос? Кем я вижу себя через пять лет? — Я наклоняю голову. Мне следовало бы возмутиться, но я чувствую, что меня соблазняют. Чёрт, нет ничего лучше, чем сложная аудитория.

— Я просто пытаюсь узнать тебя получше. — Я дарю ей свою лучшую улыбку и поднимаю руки к ней, раскрыв ладони. В следующий момент я понимаю, как сильно это звучит, и смеюсь.

Изогнутая бровь Джулии говорит мне, что она тоже это заметила, и я прикусываю губу. Присутствие этой женщины значительно усложняет мышление, чем обычно. Это потому, что я думаю, но не о том, о чём следовало бы, а о том, какого цвета нижнее белье на ней надето, что можно считать неподходящим для данного случая.

— У тебя есть моё резюме, Артур. И я уверена, что у тебя также есть записи обо всем процессе моего отбора. Почему бы тебе не спросить меня о чём-нибудь, чего ты там не найдёшь?

— Машины?

— Уже лучше. — Она отвечает с уверенностью учителя, оценивающего ученика.

— Откуда взялось твоё увлечение? Из семьи? Кстати, я не помню, чтобы ты упоминала своих родителей. Кто они?

— Никого, кто заинтересовал бы тебя. — И снова мои глаза устремляются к её прекрасному лицу, но я сдерживаюсь.