— Не думаю....

— Мне никогда не нравились куклы. Я любила машинки – большие, маленькие, из железа, пластика или дерева. Думаю, эта страсть зародилась во мне, и с возрастом она только усиливалась. — Она отвечает на первый вопрос, давая понять, что не собирается углубляться во второй. — А ты? Откуда у тебя такой вкус? Дай угадаю, это то, что передаётся от отца к сыну?

Радость на моём лице быстро сменяется горечью, которая разливается у меня во рту. Я протягиваю руку, беру уже поданный стакан с водой и делаю два глотка.

— Нет.

— Нет? — Она повторяет мой отрицательный ответ с вопросительной интонацией, явно удивлённая моей внезапной сменой настроения.

— Нет.

— Но ты временный генеральный директор? — Она не настаивает на этой теме, и это мне в ней нравится ещё больше. — Как давно?

— На самом деле не долго.

— И как?

— С этого момента, я не сомневаюсь, будет лучше. — Она удовлетворённо улыбается, и я удивляюсь, почему чувствую то же самое.

— Требуется большое мужество, чтобы признать, что тебе нужна помощь. Я впечатлена.

— О как? Ты видела, как я парковался на V8, и я как идиот расплылся в своей лучшей улыбке, а это признание в том, что я не считаю себя Суперменом, производит на тебя впечатление? — Я, должно быть, теряю самообладание. — Джулия отказывается отвечать. Я не слышу ничего, кроме приятного смеха. Я откидываюсь на спинку стула, положив руку на стол. — Раз уж мы настроены на признания... Я боялся, что ты можешь оказаться мужской особью, заносчивым придурком, который будет испытывать моё терпение.

— Какой приятный сюрприз, не правда ли?

— На самом деле, теперь я боюсь, что ты тот забавный человек, который готов испытывать моё терпение.

— О, пожалуйста! Позволь мне избавить тебя от этого беспокойства, — просит она, упираясь локтями в стол и почти не приближая своё лицо, но достаточно близко, чтобы моё внимание было полностью сосредоточено на её губах. Они двигаются медленно, почти шепча: — Я определённо забавная штучка, готовая испытывать твоё терпение. — Невозможно не рассмеяться над этой шуткой. — Но я также очень компетентна, что помогает сохранять равновесие, — говорит она, и я подношу руку к груди, поднимаю глаза и испускаю долгий вздох.

— Какое облегчение!

Оставшаяся часть обеда прошла в восхитительной атмосфере, где шутки переплетались с серьёзными темами. Я быстро понял, что с Джулией очень легко общаться. Она была умна и весела, могла в один миг отпустить шутливую фразу, а в следующий, пересказать информацию из полученного ею досье о «Браге» с таким видом, словно она рассказывала таблицу умножения, которую знала уже давно и обсуждала с такой же лёгкостью, как дышала.

Непринуждённая беседа продолжалась и по дороге обратно в компанию. Однако чаще, чем мне хотелось бы признать, я ловил себя на том, что слишком долго смотрю на губы Джулии или на её удивительные и загадочные глаза небесного цвета.

Когда мы подъехали к зданию «Браги» и вошли в лифт, я не мог не почувствовать странное возбуждение от мысли, что мы с ней находимся в таком маленьком пространстве, и я рассмеялся над собой.

— Что смешного? — Спросила она с любопытством.

— Иногда я бываю очень глуп, — её глаза прищуриваются, и она смотрит на меня, как будто ждёт, что я закончу предложение или исправлю её.

— Такая честность, действительно интересная черта, — замечает она, когда понимает, что я больше ничего не скажу. Я лишь пожимаю плечами в ответ на её слова. В этот момент двери лифта открываются на уровне президиума «Браги», и мы видим мир вокруг.

— Артур, — мой ассистент перехватывает нас, когда мы с Джулией входим в зал. Судя по его выражению лица, расслабление, охватившее меня, быстро сменяется напряжением.

— Что случилось? — Спрашиваю я.

— Мариано Камаро мёртв, — отвечает он.

— Мариано Камаро? «Медуза Медиа»? — Спрашивает Джулия, прежде чем я успеваю осознать полученную информацию. Озабоченное выражение лица моего помощника говорит нам всё, что нужно, но он ограничивается лишь одним словом в ответ.

— Да, — говорит он.

— Ты знаешь, что это значит? — Спрашиваю я Джулию. Она закатывает глаза и делает вид, что хочет сказать «серьёзно?», но не произносит эти слова вслух, прежде чем ответить мне.

— Что кто-то вот-вот станет почти монополистом, и лучше бы это были мы.

— Готова применить свои знаменитые навыки на практике? — Уголки её губ приподнимаются, и я не должен этого делать, но первая мысль, которая приходит мне в голову, это то, что я был прав сегодня утром, она выглядит ещё красивее, когда улыбается.