Он повернул голову, и его взгляд на секунду задержался на мне чуть дольше, чем позволяла логика.

— Это вызывает уважение, — сказал он тихо.

Я замерла.

Он так говорил, будто вырывал признание у самого себя. Будто эти слова были запрещены — особенно для меня, особенно из его уст. И они никак не клеились с тем, что сейчас происходило в университете. А вдруг все-таки….

И как бы я ни старалась не показывать, что это что-то значит… что-то дрогнуло внутри. Невероятно тонко. Почти больно.

Машина свернула на нужную улицу. Дождь ударил сильнее, стёкла завибрировали.

— Минуты три, — сказал он. — И ты будешь там.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Не благодари, — сказал Коул хмуро. — Только не промокай больше до состояния утонувшего котёнка. У меня аллергия на глупые поступки.

Я тихо фыркнула.

Он это услышал.

И впервые за весь день угол его губ дрогнул — почти улыбка, но слишком хищная, чтобы быть доброй.

Три минуты тянулись медленно, как натянутая нить, готовая лопнуть в любой момент.

И всё это время он смотрел вперёд, но чувствовалось — он чувствует каждый мой вздох.

И это делало воздух между нами таким плотным, будто в этой машине едва хватало места на двоих.

Машина плавно замедлилась и остановилась у тротуара. Дождь всё ещё лил стеной, будто хотел смыть весь город до основания. Сквозь стекло слышался гул капель — ровный, почти гипнотический.

Я почувствовала, как замерло внутреннее пространство машины. Будто сейчас что-то должно прозвучать. Но никто не говорил.

Коул заглушил двигатель. Рука осталась на ключе чуть дольше, чем нужно. Ненавязчивая, почти случайная пауза.

— Приехали, — сказал он наконец. Просто констатация факта, но в его голосе было что-то странно плотное.

Я посмотрела на дверцу — будто в ней был выход на другую планету.

— Да, — ответила я.

Пальцы легли на ручку, но я не спешила её нажимать. В салоне было чересчур тепло. Чересчур тихо. Чересчур… опасно для мыслей. А там, за дверью, — мокрый асфальт, собеседование и ещё одна битва, в которой мне предстоит выиграть в одиночку.

Я всё-таки нажала на ручку. Дверь приоткрылась, пропуская холодный поток воздуха.

— Рэн, — сказал он.

Я замерла. Не обернулась — просто осталась сидеть, наполовину повернувшись к выходу.

— Что? — спросила я.

Коул не сразу ответил.

— Если тебя там будут прессовать, — произнёс он низко, — не позволяй им вести себя как с мусором. Ты идёшь туда не за подачкой. Слышишь?

Его голос… не был резким. Не был мягким. Это был тот самый редкий тон Коула, когда он говорит честно, но так, будто это признание может убить.

Я медленно повернулась.

Он смотрел прямо на меня. Никаких эмоций. Только эта ровная, выверенная сосредоточенность, от которой всегда хотелось отвернуться первой.

— Я справлюсь, — сказала я, стараясь, чтобы голос был твёрдым.

Он кивнул. Почти одобрительно. Почти.

— В этом я не сомневаюсь, — сказал он.

Я выдохнула — коротко, едва заметно — и всё же выбралась из машины. Ливень ударил в лицо ледяными каплями, по коже пробежал озноб. Я прижала папку к груди, закрывая собой документы, и наклонилась снова к дверце.

— Спасибо, — сказала я. Спокойно. Без лишних эмоций. Но искренне.

Коул ответил не сразу. Будто сам решал, стоит ли отвечать вообще.

— Не за что, — произнёс наконец. — Иди.

Я кивнула и закрыла дверь.

Но, сделав несколько шагов по мокрому тротуару, не удержалась и оглянулась. Машина ещё стояла. Фары отражались в лужах, вода стекала по капоту. Через стекло было видно — он смотрел на меня.

Не на дорогу. Не на телефон.

На меня.

И только когда я подошла к входу здания, он тронулся с места и исчез за поворотом — как будто только это было разрешением уехать.

Фойе оказалось небольшим, с серыми стенами, запахом кофе и низким гулом кондиционера. Я сняла мокрую куртку, провела ладонью по волосам, выравнивая то, что ещё можно было выровнять после ливня. В зеркальном стекле лифта выглядела чуть бледнее, чем хотелось бы, но глаза — живые, собранные.

На ресепшене сидела женщина лет сорока, с ровно уложенными волосами.

— Фамилия? — спросила она, не поднимая взгляда.

— Бертон, — я назвала имя и добавила — …на собеседование на должность ассистента в аналитический отдел.