Лука и другой ассасин не только двигались одинаково, они двигались с определённой синхронностью. Они знали друг друга довольно хорошо. И этот кто-то — женщина — был в квартире Луки.

Какого чёрта Лука работал с Орденом, с кем-то, кого он знал, с кем-то, с кем он трахался? (Потому что это тоже было очевидно).

Хотел ли Лука вернуться в Орден? Налаживал ли он связи, чтобы это произошло? Был ли Лука достаточно холоден для этого?

И если он не хотел возвращаться в Орден, зачем помогать им?

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось?

Вопрос Миры заставил Кира замереть на месте. Он расхаживал по кабинету. Он даже не осознавал этого.

— Мне нужна твоя помощь, — признался он. — С Лукой.

Мира нахмурилась.

— В чём дело?

Она нахмурилась ещё больше, когда Кир вкратце описал ей ситуацию. В заключение он сказал:

— Я надеялся, что ты сможешь поговорить с ним. Может быть, ты сможешь понять, что он думает.

— Нет.

Кир моргнул.

— Нет?

— Ты хочешь, чтобы я злоупотребила своим служебным положением, чтобы вытянуть из него информацию.

— Ты постоянно помогаешь добывать информацию.

— От подозреваемых. И ты хочешь поступить так же с Лукой? Я надеюсь, ты понимаешь, что именно так Джодари пытался использовать меня с тобой в самом начале. Ему нужна была информация, и он думал, что я смогу её получить.

Кир нахмурился, услышав эту параллель.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что я забочусь о Луке.

Мира откинулась на спинку стула.

— Так в чём же причина всего этого? Ты беспокоишься о нём? Или тебя беспокоят его намерения?

— И то, и другое.

Это та часть руководства командой, которую Кир ненавидел — когда приходилось думать таким образом. Он беспокоился о Луке. То, как была изуродована его спина? Кир давно подозревал, что Лука занимался подобным дерьмом, но он никогда этого не видел. Это… не хорошо.

И Кир никогда не забудет, в каком раздрае был Лука, когда они познакомились. Он подсаживался на любые наркотики, которые попадались ему под руку, и искал забвения. Выход из Ордена, очевидно, сломал его. И хотя благодаря Тиши Лука обрёл сосредоточенность и цель в жизни, хотя он взял себя в руки, замкнулся в себе, стал трезвым и дисциплинированным… это не означало, что всё это дерьмо по-прежнему не таилось в нём.

Да, Кир беспокоился о Луке, но также его беспокоила связь Луки с Орденом, который, казалось, был жив и невредим.

Мира могла позволить себе беспокоиться исключительно о том, всё ли в порядке с Лукой. Кир не мог позволить себе такой роскоши.

— Ты должен был отчитаться передо мной.

Кир обернулся на звук голоса Джодари в дверях. У директора было такое же выражение лица, как, вероятно, и у Кира. Подозрительное. Осторожное. Замечание Миры о том, что Кир пытался использовать её, как когда-то это делал Джодари, ощущалось не самым приятным образом. Вероятно, потому, что в этом была доля правды. И да, Джодари находился примерно в том же положении, что и Кир.

— Ты поговорил со своим ассасином?

Кир стиснул зубы.

— Он вышел из Ордена. Он больше не ассасин.

Глаза Джодари сузились.

— Ты уверен в этом?

— Я разберусь с Лукой, — не имело значения, что Джодари разделял сомнения Кира; он не собирался обсуждать это с ним.

— Он — риск. И для Тиши, и для ВОА.

— На случай, если ты забыл, — прорычал Кир. — Одним из условий сотрудничества Тиши с ВОА было то, что я буду руководить своей собственной командой.

— Угу. И это означает, что если что-то нужно будет сделать… ты сделаешь это.

— Я прекрасно понимаю это, Ос.

Джодари бросил на него тяжёлый взгляд, затем, не говоря ни слова, оттолкнулся от дверного косяка и вышел.

Мира встала со стула и обошла свой стол, облокотившись на него бедром.

— Почему ты не сказал ему то, что сказал мне?

— Потому что ему наплевать на мою команду. Мы для него заменимые.

Мира нахмурилась.

— Я не уверена, что это так.

— Это правда. Мы полезны, вот и всё. Если бы с Лукой что-то случилось, он бы не потерял ни минуты сна.

Мира выглядела так, словно хотела возразить, но не стала. Она вздохнула.

— Ты должен понимать, что моя помощь кому-то — это процесс, длящийся месяцы или годы. Если ты хочешь, чтобы всё изменилось за 24 часа… — она пожала плечами. — Это так не работает. И если только ты не намерен задержать его и обращаться с ним как с подозреваемым, я не буду участвовать в сборе информации.

Кир потёр лицо.

— Да. Ладно. Я понимаю.

— Я знаю, что ты в трудном положении.

— Я разберусь с этим, — Кир не хотел, чтобы разговор переводился на него. Если понадобится принять трудное решение, он его примет. Когда придёт время.