— В-третьих, ты моя пара, и то, что ты злишься на меня, сильно отличается от реакции того, кому я пытаюсь помочь.

Кир нежно сжал её пальцы, чтобы рассеять это видение. Его тревожило, когда она демонстрировала сходство с кем-то, кто ему не нравился.

— Если кто-нибудь из них накричит на тебя…

— Они так и сделают, — Мира переплела свои пальцы с его. — И если они будут слишком сдержанны из-за того, что я твоя пара, я найду для них кого-нибудь другого, с кем они смогут работать. Я могу справиться с мудачеством.

— Так о чём ты меня просишь?

— Ничего конкретного. Просто… помочь? Я имею в виду, что это должно быть органично, понимаешь, по мере развития событий. Просто не заставляй их считать, что это что-то странное, или проявление слабости, или что-то в этом роде?

— Я бы не стал этого делать.

— Ты бы не стал? — она отпустила его пальцы и провела ладонью по его руке к обнажённой груди.

— Я не собирался упоминать об этом, но, поскольку ты, очевидно, сомневаешься во мне… ты знаешь, что Нокс попросил у меня разрешения поговорить с тобой?

— В самом деле? Ему не нужно было этого делать.

Кир положил руки ей на бёдра.

— Именно это я ему и сказал. Ты знаешь, как я чертовски рад видеть его с его парой? Думаешь, я не хочу этого для всех них? Я знаю, что я мудак, но я действительно забочусь о них.

— Я знаю. Ты мягонький плюшевый мишка, несмотря на всю свою мускулатуру и базовый чёрный цвет.

Кир поморщился.

— Пожалуйста, никогда больше так не говори.

Мира улыбнулась и подняла вторую руку, что они обе оказались у него на груди.

— Я сохраню твой секрет.

— Но если серьёзно, мне тоже кое-что нужно от тебя.

— Что?

— Просто не жди, что я изменю то, как я управляю своей командой. Мне приходится принимать решения, которые ты, возможно, не всегда понимаешь, — возможно, ему придётся принять их в ближайшее время, если у Луки не найдётся хорошего объяснения записям с камер наблюдения, которые только что просмотрел Кир.

— Ты прав, я не всегда понимаю. Но я доверяю тебе.

Господи. Кир притянул её к себе и крепко обнял.

— Я люблю тебя.

Её руки обвились вокруг его талии.

— Я тоже люблю тебя.

Он погладил Миру по волосам, любя в ней всё. Что она достаточно сильная, чтобы настоять на своём, чтобы он мог говорить открыто. Что она такая добрая и тёплая. Что она заботилась о его команде.

Это имело огромное значение — обрести всё это со своей парой. Остальные понятия не имели, чего они лишены. Хорошо, что они не знали. Потому что понимать силу связи и не иметь её?

Это было бы абсолютно невыносимо.

Глава 16

Лука проснулся, дёрнувшись всем телом, и потянулся к пистолету, лежавшему на прикроватном столике, прежде чем осознал природу угрозы. Талия высвободилась из его объятий и поднялась. Сонный и пытающийся сосредоточиться на угрозе, Лука не успел насладиться осознанием того, что они спали вот так, переплетаясь руками и ногами, прижавшись друг к другу телами.

Стук раздался снова. Кто-то колотил в дверь. Какого чёрта?

Выучка заставила Луку спустить ноги с кровати на пол. Комната вокруг него была шаткой и расплывчатой, но шорох простыней за спиной заставил его мозг включиться.

Талия, будучи восхитительно обнажённой, сказала:

— Они стучат, так что у тебя, наверное, есть время надеть штаны.

О, да. Он тоже был голый.

Лука положил пистолет на кровать. На всякий случай поглядывая на дверь, он схватил с комода спортивное трико и надел его. Он бросил Талии чистую футболку и снова взял в руки пистолет.

— Подожди здесь.

Талия кивнула.

Господи, как бы он хотел, чтобы у него было время насладиться этим. Талия, с растрёпанными каштановыми волосами, обнажённая, в его постели. Он хотел бы…

Снова стук в дверь.

Лука бесшумно прошёл по коридору в открытую часть квартиры. В куче окровавленной одежды его телефон издавал звуковой сигнал, предупреждая о том, что кто-то приближается к двери.

«Ага. Спасибо».

— Лука, я знаю, что ты там, так что открывай эту чёртову дверь.

Услышав раздражённый голос комудари, Лука не знал, радоваться ему или нет. Это не угроза, но определённо проблема.

— Я слышу твой телефон, придурок, — добавил Кир, и его голос был приглушён дверью.