Лука не хотел думать о том, что это значит для него, как это может похерить его. Он был совершенно уверен, что сможет это скрыть, что никто не догадается, что происходит. У них никогда не получалось.

Орден хорошо обучил его, и у него были годы, чтобы попрактиковаться.

«Бей сильно, или я ударю тебя ещё сильнее. Не отступай. Проглоти боль. Найди место глубоко внутри себя, где её можно спрятать».

Такая тренировка принесла свои плоды.

С выгодной позиции Луки ему был хорошо виден переулок «Ластеры», поэтому, когда дверь открылась, выпустив поток тёплого света, он без труда узнал силуэт мужчины, чьё телосложение и язык тела были ему так хорошо знакомы.

Иисусе. Почему он не удивился?

После того, как дверь с глухим стуком захлопнулась, Рис прислонился к стене рядом с ней. Вспыхнула зажигалка, её пламя ярким пятном полыхнуло в темноте, затем засветился кончик сигареты.

— С каких это пор ты куришь?

Рис вздрогнул, и сигарета выпала у него изо рта.

— Проклятье, чувак. Откуда ты, чёрт возьми, взялся?

Лука ухмыльнулся. Мало кто мог застать Риса врасплох.

В мгновение ока мужчина исчез, перенёсшись призраком наверх здания, чтобы снова появиться рядом с Лукой.

— О, чёрт, — пробормотал Рис, глядя на свою сигарету. Воздушный вихрь от переноса призраком погасил её. Он полез в карман за зажигалкой. Обхватив сигарету ладонями, он щелчком вновь разжёг пламя.

— С каких это пор ты куришь? — повторил Лука.

Рис выпустил струю дыма.

— С сегодняшнего вечера.

— Стоит ли спросить?

— Не-а, — Рис поднёс сигарету к губам и глубоко затянулся, отчего щёки его втянулись.

— Не похоже, что это твоя первая сигарета.

— Нет, мам, не первая. Но первая за долгое время.

Лука фыркнул. У него что-то сжалось в груди. Будь на месте Риса кто-то другой, он бы не сказал ничего, что выдало бы его присутствие, но разговор с Рисом совершенно отличался от общения с большинством людей.

— Как прошёл твой выходной? — спросил Рис. Когда Лука не ответил сразу, брови Риса поползли вверх. — Всё так плохо?

— Это сложно.

Рис сделал ещё одну затяжку.

— Почему всякое дерьмо всегда должно быть сложным?

Лука посмотрел на мужчину. Несмотря на непринуждённость на лице и во всём теле Риса, в нём чувствовались противоречивые признаки напряжения. Он нервно постукивал пальцами. Его взгляд беспокойно блуждал по городскому пейзажу.

— Ты в порядке?

Рис выпустил струю дыма, как заядлый курильщик.

— Просто думаю.

— Рис…

— О, не начинай, — проворчал Рис, стряхивая пепел с сигареты.

— Она наживается на твоей зависимости.

Взгляд Риса скользнул к нему.

— У тебя очень циничный взгляд на вещи. И я не зависим от секса. Просто мне это нравится, — он сделал ещё одну затяжку. — Почему ты такой ханжа? Я имею в виду, ты же вырос в таком месте, как это.

— Я не ханжа.

— Я знаю тебя, сколько, восемь лет? За все это время ты ни разу не был ни с женщиной, ни с мужчиной.

— Не все так выставляют напоказ свои похождения.

Рис ухмыльнулся.

— Верно. Значит, у тебя есть секрет.

Лука нахмурился, ему больше не нравился этот разговор.

Рис не стал продолжать и затянулся сигаретой, глядя в темноту. Затем он сказал:

— Мне нравится твоя мама.

— О, тебе лучше даже не думать о…

— Не в этом смысле. Я имею в виду, она великолепна и намного круче, чем ты думаешь. Она мне просто нравится. А «Ластера»… Там комфортно и удобно.

— Это всё притворство.

— Боже, ты настоящий циник, — Рис затушил окурок. — Слушай, у меня ещё одно свидание. Сначала мне нужно принять душ.

— Ещё одно свидание? Ты издеваешься надо мной.

— Ты мог бы присоединиться ко мне, — когда Лука отшатнулся, Рис рухнул на спину, заливаясь лающим смехом. — Чёрт, чувак, у тебя такое лицо!

— На самом деле это не так уж и смешно. Идея заняться с тобой сексом втроём просто не…

Рис рассмеялся ещё громче, перекатываясь на бок.

— Нет… Господи, нет!

— Тогда какого хрена…

— О, Боже, — Рис выпрямился, всё ещё улыбаясь и смахивая слёзы с глаз. — Герцогиня обещала мне маффины с шоколадной крошкой. После этого, вероятно, будет марафон «Секса в большом городе», хотя иногда она скатывается на «Дымок из ствола».

Как Рис мог перейти от борьбы с демонами и траханья с незнакомыми людьми к общению со старушкой, было выше понимания Луки.

— Ты меня беспокоишь, Рис.

— О, да? Разве не ты тут без всякой видимой причины отмораживаешь свою задницу?