Талия стряхнула невидимую пылинку со своего чёрного комбинезона.

— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить.

Его глаза сузились.

— О деньгах? Ты, само собой, не можешь рассчитывать на большее.

— Не о деньгах. О проблемах.

— Мне плевать, сколько у тебя проблем. Просто выполняй свою грёбаную работу, за которую я тебе заплатил.

Талия склонила голову набок и изучающе посмотрела на него.

— Хм.

Его рыжие брови сошлись на переносице.

— Что это должно означать?

— У тебя нет подозрений?

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

— У тебя в организации есть шпион.

— Ничего подобного, чёрт возьми.

Талия спустила ноги со стола и встала с пафосного кресла Антона. Она подошла к буфету. Алкоголь был в хрустальных графинах, без опознавательных знаков, но у неё возникло ощущение, что его предпочтения были дорогими. Она выбрала бутылку, в которой, как она надеялась, было виски, вытащила пробку и щедро налила себе в бокал.

Талия сделала глоток и поморщилась. Скотч. Гадость.

Оставив стакан на буфете, она обошла вокруг стола Антона и прислонилась к нему задницей. Дорогая кожа и красивые ковры в комнате свидетельствовали о том, какими деньгами швырялся Антон. Очень большими деньгами.

Но с другой стороны, он, вероятно, уже много лет скрывался от Мазая.

— Ты перетянул на свою сторону многих парней. Один из них — крыса. Либо так, либо ты сам меня предал. Для тебя это что, какая-то игра: предать Мазая, а потом меня? Как удобно, правда. Ты можешь расхаживать с важным видом, устраивать истерики, показывать, насколько ты серьёзен и опасен… затем снова подружиться с ним и договориться о более выгодных условиях для себя.

— У тебя богатое воображение, но ты не понимаешь такого мужчину, как Цезарь Мазай. Или меня. Слишком многое ждёт на горизонте. Я бы никогда не вернулся. И он всё равно никогда не стал бы мне доверять. Он бы превратил меня в публичный пример. Он выставил бы меня на солнце, дал бы мне медленно сгореть заживо. Мне нужна его смерть. За это я тебе и заплатил. Так что, чёрт возьми, сделай это.

Антон не ожидал этого. Талия силой усадила его задницу на стул, а сама забралась на подлокотники, нависая над ним, как паук.

— Тебе лучше не лгать мне.

— Твои пафосные приёмы меня не пугают. Ты наёмная убийца, все вы такие, и если вы убьёте меня после того, как я вас нанял, репутация Ордена будет подорвана.

Это правда… если только он или кто-то из его организации не предал её.

— Из-за кого-то меня чуть не убили. Из-за кого-то, кто почти наверняка сейчас на этом складе модифицирует глок или ещё какую-нибудь хрень.

— Слушай, мерзкая сука, никто в этом доме не стал бы мне перечить.

— Я уверена, что Мазай думал так же.

— Если бы кто-то здесь захотел перейти мне дорогу, я был бы уже мёртв, потому что Мазай узнал бы про это место. Тебе нужно проверить свои собственные тылы. Вот откуда всегда приходит нож в спину — и это был нож в твою спину, а не в мою.

— Если ты мне лжёшь, то пожалеешь, что Мазай не нашёл тебя первым.

Талия вскочила со стула и направилась к двери, напуская на себя вальяжный вид… и вовсе не наслаждаясь охватившими её сомнениями.

Глава 18

Лёжа на смотровом столе, пока доктор Джонус заново зашивал его разорванный квадрицепс, Лука кипел от нетерпения. У него было много дел.

Он планировал обойти доктора стороной, несмотря на приказ Кира, но, войдя в штаб-квартиру, обнаружил доктора Ана (весьма досадно) в вестибюле. Доктор непринуждённо беседовал с охранником, и при виде Луки он даже изобразил на лице удивление.

Ну кто бы мог подумать, доктор Ан как раз собирался отправиться в медицинский центр. С таким же успехом им можно пойти вместе.

— Почти готово? — спросил Лука, не обращая внимания на то, как игла вонзается в кожу.

— Я тебя от чего-то отвлекаю?

— Если я скажу «да», будет ли от этого какой-то толк?

— Нет.

Лука уставился в потолок.

— Тогда, конечно, не торопись.

— Слушай, ты, саркастичный мудак, ты хочешь, чтобы всё зажило нормально?

Лука предпочёл не удостаивать это ответом.

Когда доктор Ан наконец сказал «Хорошо, с этим покончено», Лука сел и свесил ноги с края стола. Доктор Ан остановил его, подняв палец. Кудрявый доктор, обычно такой добродушный, посмотрел ему прямо в глаза и строго сказал: