Вновь ломаю «метлу», судорожно шарю в патронной сумке. Откуда-то сбоку слышится яростный вой. Серая тень несется со стороны охваченных огнем домов. Глаза горят желтым огнем, шерсть вздыбилась, демонстрируя исполинские размеры.

Демоны! И убитого ликана я считал здоровым? Вон по настоящему здоровый ликан! Несется прямо в спину Энно, яростно клацая клыками.

Приказывать бесполезно. Никто не успеет. А «метла» пустая. Перехватив её на манер дубинки, бросаю самоходный доспех навстречу новой угрозе. Если Энно ляжет, то нам точно конец. А так ещё можем побарахтаться. Видящая сильна, но и Энно не слабак, а защищаться проще, чем атаковать.

Грохот от столкновения оглушил не хуже разрыва бомбы осадной бомбарды. Из груди выбило дыхание. Всё тело полоснуло болью, словно я с разбегу влетел в каменную стену. В глазах потемнело.

Сцепившись в клубок стали и плоти, полуслепые и оглушённые, мы с ликаном полетели на землю, награждая друг друга градом сильных, но не особо точных ударов.

Голову дёрнуло, так что чуть не хрустнула шея. Фиксатор и защелки не выдержали, и внезапно я остался без шлема. Его просто оторвало от доспеха!

Метла развалилась на пополам, лишив меня последнего оружия. Обычно сержанты носят с собой небольшие топорики или массивные тесаки, но у Пироса ничего подобного не оказалось.

Выживу, обязательно ему на этот счет выскажу пару ласковых. В челюсть и в печень!

Сильным ударом вбив приклад метлы прямо в пасть ликана, наваливаюсь на него всем телом. Длинные когти ликана рвут сталь доспеха где-то на спине, но пока что не добрались до плоти.

Сбоку подскочил кто-то из латников, вгоняя длинный похожий на тесак штык вбок твари. Ликан взвыл от боли и ярости. Крепкие клыки впились в приклад с такой силой, что лакированное дерево не выдержало, треснуло, словно гнилой пень. Сильный удар отбросил меня назад, прессом впечатав в стену дома.

Паровик уже не просто шипит, а угрожающе надсадно ревёт. Насыщенный ихором пар хлещет из всех щелей, окутав самоходный доспех ядовитым облаком. Но двигаться ещё могу. Хотя левая рука практически не подчиняется. Поврежденные рунные цепочки отказываются повиноваться. А самостоятельное движение выходит плохо, словно двигаешь рукой, сжимающей гантель, килограммов в десять. Для физически крепкого человека оно вполне возможно, но и не так легко, особенно продолжительное время.

Латник отлетает в сторону, кираса вскрыта, словно консервная банка. Ликан оскаливает пасть, хочет броситься вновь на Энно, определив его главной целью. Но тут же отпрыгивает в противоположную сторону. Оглушающее бахает траншейная метла. Картечь с противным визгом режет воздух в том месте, где только что находилось огромное тело.

Сержант Ардар прицелился вновь и даже успел выстрелить. Но ликан с ловкостью прирожденного циркача сделал какой-то невероятный кульбит в сторону и тут же бросился вперед, сшибая его с ног. Острые когти кромсали сталь самоходного доспеха, словно рубанок дерево.

Встать. Надо встать!

Первый шаг даётся с трудом. Старенький «Клевец» уже давно превысил все нормы возможной живучести самоходного доспеха и просто каким-то чудом еще не только функционирует, но и не взорвался. Конечно, взрыв паровика сержанта несравним с взрывом паровика оруженосца, но мне бы мало не показалось, несмотря на пластину брони на спине.

По уму, доспех следует бросить. Да боюсь, самостоятельно мне из него просто не выбраться. Да и с чужой помощью это займет не меньше часа, больно его покорёжило.

Второй шаг был уже проще. А на третьем я практически бежал. Если хромающая черепаха вообще может бежать.

Отчаянно защищая голову, сержант Ардар безуспешно пытался сбросить с себя ликана. А тот, вошел в азарт и терзал его «Клевец».

Подобрав с земли разряженную револьверную винтовку мертвого латника, я перехватил ее на манер копья и с разбегу засадил длинный штык в серую спину. Ударил ещё раз. И ещё. Штык сломался, столкнувшись с ребрами. Вновь удар, уже обломком. Главное, что он может пробить толстую шкуру и мышечный каркас естественной брони. Корпус, шея, голова. Неважно куда, нужно просто бить! Больше ударов!

Зло взревев, ликан разворачивается. Морда перекошена от ярости и злости, с клыков капает кровь, глаза горят, обещая мучительную смерть. Сержант Ардар вцепился ему в правую лапу, мешая броситься на меня. Уворачиваюсь от удара левой, когти ветром смерти свистят где-то над головой, и все силы вкладываю в один единственный выпад, прямо в оскаленную пасть.

Ликан дёргается, пытаясь уйти от удара, но сержант Ардар держит крепко. Сломанный штык входит в небо твари. Ликан ревет, захлёбываясь собственной кровью. В мое левое плечо прилетает еще один удар. Скрипит сталь, шипит пар, щеку обжигает огнем боли.

Рычу в ответ не хуже ликана, с силой вдавливая ствол ружья с обломком штыка вперед, все дальше в горло. Ликан дергается и наконец-то подыхает. Потерявшее жизненные силы тело мешком падает на спину.

Спихнув тело ликана с Ардара, помогаю сержанту встать. Его самоходный доспех помят не хуже моего, но пока что функционирует.

Всё же «Клевцы», несмотря на многочисленные недостатки, довольно крепкие ребята, приспособленные именно к такой вот жесткой схватке на коротке. Реликт тех времен, когда сержанты и первые паро-магические големы лупцевали друг друга самыми что ни на есть обычными мечами и копьями. Хотя, тогда в ходу были больше топоры, молоты и булавы, чтобы обладателям брони жизнь мёдом не казалась.