— Хорошо служишь, продолжай в том же духе, — искренне посоветовал я охранителю.

А что злиться? Люди делают свою работу. Причем неплохо делают, раз так быстро появились, а не через часик после того, как события закончились. Да и то, потому что нужно разобраться с оставшимися трупами.

Еще раз отсалютовав, стражники поспешили ретироваться. А мы, в сопровождении шести оруженосцев, двинулись к остальным машинам.

— Не думаешь, что он попытается тобой манипулировать? — поинтересовался Бахал, явственно намекая на графа.

Тут он совершенно прав. Любую новость можно сообщить десятью разными способами. А правильно расставив акценты, можно так её исказить, что она станет чем-то совершенно противоположным от того, что произошло на самом деле.

— Обязательно попытается, — подтвердил я. — Но граф будет первым источником, а не единственным.

А несколько различных источников позволят мне составить почти честную картину того, что происходит в империи на самом деле. Да и слухи могут быть полезны. Это ведь не сплетни на базаре слушать, хотя и их можно использовать, а слухи с самого верха.

Осталось самое простое, найти те самые несколько различных источников новостей и слухов. А пока что придется некоторое время полностью зависеть от Сулиса.

Это неприятно, но не смертельно.

— И что, ты правда не собираешься пользоваться своим голосом в фольхстаге? — вновь спросил Бахал.

— Пока что, да. Мне нужна передышка, чтобы закрепиться в Вольной марке. А там посмотрим. — Глупо лезть в разборки наверху, не защитив свои тылы.

Фольхи, как известно, те еще извращенцы, так и норовят подкрасться сзади со вполне конкретной целью.

— Но ты сказал про несколько лет, — напомнил Бахал.

— Я соврал, — равнодушно признал я, пожав плечами.

* * *

Из всех многочисленных портретов первого железного маркграфа, этот Александр выделял особо. Поэтому и приказал перенести его в свой кабинет.

Со слегка потемневшего от времени холста смотрел молодой, склонный к полноте мужчина с проницательными серыми глазами. Неброская одежда, полное отсутствие каких-либо украшений. Он походил на лавочника средней руки, а не на регента империи, коим в момент написания полотна являлся.

В момент сомнений, Александр Ранк любил застыть перед портретом, буравя картину взглядом. А сомнения второго железного маркграфа обуревали часто. И сегодня был как раз такой день.

Пройдясь по кабинету, маркграф остановился перед портретом. За прошедшие годы он смотрел на него столь часто и пристально, что мог бы воссоздать мазок к мазку, достанься ему талант матери, когда-то написавшей это полотно.

Первый железный маркграф… да.

Он вознес род Ранк так высоко, что дальнейшего пути наверх больше просто не было, и оставался только один — вниз.

Так что исход был предопределён. Но это слабое утешение.

Александр Ранк в меру собственных сил сначала пытался удержаться на вершине. И какое-то время это удавалось. Но затем, когда падение стало неизбежным, приложил немало сил, чтобы оно было плавным, а посадка мягкой.

Наверное, он даже мог бы гордиться полученным результатом. Род Ранк растерял былое влияние, но его «остаткам» завидовали все фольхи. Как из старых, уважаемых родов, так и «выскочки» пограничных марок.

Но с каждым прожитым годом, новой морщиной и седым волосом червячок сомнений грыз его все яростней. Грыз и не отпускал, напоминая о допущенных ошибках и упущенных возможностях.

И сегодня второго железного маркграфа заботил один из таких вопросов. Гарн Вельк? Ошибка он или возможность?

Осторожный стук в дверь заставил маркграфа отвлечься от изучения портрета.

— Войдите, — разрешил Александр, возвращаясь к рабочему столу.

— Вызывали, Ваше Сиятельство?

Усталый вид появившегося Сумана Энно несколько примирил маркграфа с кучей бумаг, которые ему предстоит сегодня изучить.

— Вызывал. Для тебя есть новое-старое задание, — обрадовал он барона. — Готовься, завтра улетаешь в Вольную марку. Задача всё та же — будь рядом с Вельком. Помогай ему во всем, но и не забывай про интересы Железной марки и империи.

То, что интересы Железной марки должны стоять выше интересов империи, железный маркграф напоминать не стал. Суман об этом знает лучше многих.

— А как же мои исследования? — попытался возразить маг.

— Передашь все наработки Николаю. Он и так тебе помогает. Твои таланты нужны мне в свите Гарна Велька.

— Но поче…

— Потому что ты лучший, — предвидя вопрос, перебил его Александр Ранк. И это не было пустой похвалой, а обычной констатацией факта.

— Я тут подготовил тебе один интересный список, ознакомься, — продолжил маркграф. Перебрав несколько аккуратно разложенных на столе листов, он нашел нужный и не глядя протянул его Суману.