— Ну так... Ты ключ от двери с собой захватила?

Я растеряно покачала головой:

— Нет, мне ведь в подвалы нельзя. А зачем тебе ключ?

— Стулом с тобой поделиться, ну, или тебя к себе в темноту заманить. — Ухмыльнувшись, Жорж встал и переставил свою конструкцию в моем направлении, чтобы сидеть лицом ко мне. Только теперь подушка не держалась позади, больше мешая, чем поддерживая.

Наблюдая, как забавно он устраивается на стуле, воюя с подушкой, я весело отозвалась:

— А, спасибо за стул. Точнее, за намеренье им поделиться. — Я осталась стоять перед ним.

— Не за что… — Бой с упрямой подушкой, не желавшей торчать под нужным углом, кончился тем, что он просто скинул ее на пол. Завершив этим обустройство, довольный Жорж вновь расположился на своих стульях, закинув руку за голову, нахально посмотрел на меня, оценивая произведенный эффект насмешливым взглядом…

На это я с улыбкой отозвалась:

— Ты как этот… темный властелин на троне. — Но решив, что он не поймет о чем я, пояснила:

— Это в книгах так главных злодеев называют. Теперь тебе только толпы пресмыкающихся слуг вокруг не хватает.

— Хорошо сказано… — отчего-то развеселился Жорж. — Темный властелин… Мне нравится!

Я боком прислонилась к стене, так стоять было легче, но не так чтобы очень удобно. Жорж нагнулся и кинул несчастную подушку мне. Пока я с ней возилась, протаскивая к себе через железные прутья двери, он заинтересовано спросил:

— А что? Пошла бы ты ко мне служить, если бы я был темным властелином? А? Слуг я тебе найму…

— Слуги нужны тебе, а не мне. Как пишут в книгах, какой бы крутой король не был, его играет свита. А без подданных он и вовсе никто, так что списывать удачу и власть на личные достижения короля или властелина, хоть темного хоть светлого, нельзя, — кряхтя от усилия протащить подушку, с трудом отозвалась я. — Нет, конечно. Не пошла бы.

Я хмыкнула. Мне бы пока научиться со светлым властелином ладить, чтобы тот так часто на меня не орал.

— А если это тебе выгодно? — весело продолжал Жорж. — Ну, наряды там, достаток, хорошая еда, удобства, почет, власть и все прочее? Представь, что темный тебя раз, и подкупил, а?

Улыбнувшись, я пожала плечами, не выпуская упирающуюся подушку из рук.

— Не могу сказать. Сначала надо все это попробовать, — усмехнулась я, наконец, выдернув довольно жесткую подушку на свою сторону, и победно на нее уселась.

Жорж довольно кивнул, я продолжила веселиться, болтая глупости:

— Но очень сомневаюсь, что такой мелочью как наряды и прочее меня можно подкупить. И вообще, если ты Темный властелин, раз ты сидишь на троне, то по логике, я сижу на полу, за решеткой, то есть в темнице. В общем, настоящая дева в беде, ждущая своего рыцаря в сияющих доспехах, который освободит меня из твоего плена и принесет хотя бы один стул!

— Рыцаря?! Оказывается ты весьма романтичная особа, Ивета, кто бы мог подумать?! — весело отозвался Жорж, картинно качая головой и изображая потрясение.

Я рассмеялась:

— Это точно! А когда мне было лет восемь, вообще мечтала, что появится рыцарь и увезет меня очень далеко, туда, где нет упыр… В общем, туда, где люди живут мирно и счастливо. Это сейчас я понимаю, что ничего подобного быть не может и за все в этой жизни надо платить, но, в общем, до сих пор в сказки верю и романтику читать люблю.

Жорж вроде не обратил внимания на мою оговорку про упырей, но почему-то перестал ерничать и на секунду замер в задумчивости. Потом как-то странно произнес:

— Но все же ты странная… — Он задумчиво покачал головой. — Ты знаешь, что на самом деле мне систему сломала?..

— Какую систему и чем это сломала? Тем, что не соблазнилась нарядами от темного властелина? Или тем, что предпочитаю принцев со стулом темному властелину с подушками? Так у них доспехи красивые, сияющие. Блестящие!! Как тут устоять? — все еще забавляясь, весело отозвалась я.

Но Жорж почему-то не шутил:

— Я ведь никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то отдал бы свою кровь упырю добровольно. Такая преданность хозяину многого стоит. Вырвать у врага, спасти своей кровью. Ведь, если бы не я, ты бы умерла от потери крови, отдала бы всю ему! Тебе тогда было совсем не страшно?

Я смотрела на него и не понимала, зачем он вообще это говорит, почему не ерничает по обыкновению? Вместо ответа только неуверенно пожала плечами, совершенно не желая развивать эту тему.