– Я была помолвлена с одним парнем. За пару недель до того, как мы должны были пожениться, он расторг помолвку.

– Облом, - сказал Джек.

– Мне приснилось, что он опускает меня в яму, полную огня.

– И что?

– И это все. Это был мой ночной кошмар.

– О, черт, - усмехнулся Джек.
– Мой был намного хуже.

Но когда он сказал это, это прозвучало глупо.

– Вот и все. Это был мой ночной кошмар.

– Это то имя, которое ты выкрикивал, - сказала Фэй.
– Вероника.

"Отлично", - Джек ухмыльнулся и выпустил струю дыма в потолок.

– У каждого из нас есть свои раны, - ее грудь просвечивала сквозь просторную футболку.
– Но, по крайней мере, они делают жизнь интереснее.

– Конечно, - сказал Джек.

– Могу я задать тебе личный вопрос?

– Почему нет?

Она едва взглянула на него.

– Ты все еще любишь ее?

Что за вопрос.

– Да, - сказал он.

Он смотрел мимо нее, ничего не видя.

– Прости, - сказала она.
– Мне не следовало спрашивать об этом. Я не знаю, почему я это сделала. Наверное, мне просто интересно узнать о тебе.

– Забудь об этом. По крайней мере, мы знаем, что у нас есть что-то общее.

Она снова слегка рассмеялась.

– Да, нас обоих бросили.

– Мой друг Крейг - вы с ним встречались, он работает в баре - говорит, что, когда тебя бросают, это значит, что ты лучше другого человека.

– Типичная мужская рационализация. Без обид, но мужчины склонны подстраивать правду под себя.

Ее быстрота возразить ему была достойна восхищения.

"Это то, что я сделал?
– он задумался.
– Придумал свою собственную правду?"

– Знаешь, женщины тоже рационализируют.

– Нет, мы этого не делаем, - сказала она.
– Мы приспосабливаемся.

Он посмотрел на нее внимательнее и на всю эту ситуацию. Он был обнажен под простынями, а на его кровати сидела девушка, с которой он познакомился вчера. Ее просторная футболка подчеркивала ее наготу. Ее тело казалось мягким и бархатистым. Он подумал, каково было бы просто лечь рядом с ней и обнять ее. Мысль о сексе с ней была слишком чуждой. Образы Вероники возвращались к нему. Джек не был самым чистым человеком в мире, но он надеялся, что он достаточно честен, чтобы не использовать кого-то в угоду несбыточным мечтам. Ему нравилась Фэй Роуленд. Она была правдивой и прямолинейной. Она умела выживать.

Полная неуместность этого была тем, что делало это уместным. Он даже не удивился. Она встала и выключила свет. Он приподнял для нее простыню, и она легла. Он обнял ее за плечи.

– У меня это было давно, - сказала она.

– У меня тоже.

От ее волос слабо пахло мылом. Она легла рядом с ним.

– Мы можем, если ты хочешь, - сказала она.
– Но...

– Давай просто поспим. Я думаю, так было бы лучше.

– Да, мы просто поспим. Знаешь, приятно просто поспать с кем-нибудь.

– Да, это так.

– Ты мне нравишься.

– Ты мне тоже нравишься.

– Думаю, я просто...

– Шшш, - прошептал он.
– Я знаю.

Она положила голову ему на грудь, прижавшись грудью. Ее тело было таким теплым, нежное тепло убаюкивало его.

– Спасибо, - сказала она.

– За что?

Она спала. Минуту спустя Джек задремал, ощущая мягкость и тепло ее тела.

На этот раз их сны будут лучше.

ГЛАВА 14

Зеркало было стеной, в которой отражались тысячи его отражений и вещей, превосходящих его самого.

Зеркало было больше, чем стена. Это было больше, чем зеркало.

Зеркало было будущим и прошлым. Это был нашептыватель непреложных истин и олицетворение всей человеческой лжи. Это были матки и кости, инкубаторы и гробы, сперма и глубокая грязь. Зеркало было распростертыми объятиями истории, и он, ее сын, смотрел назад, ожидая ее священных объятий.

"И снова, - он задумался.
– Снова".

Зеркало открылось. Он шагнул в черноту, спускаясь вниз.

В одной руке он держал свечу, а в другой - черный шелковый мешочек. Через несколько мгновений узкие ступени привели его в неф.

Он двигался медленно, зажигая каждую свечу от своей. Вскоре неф ожил в мерцающем свете. Всего было сто свечей.

Внизу, на полу, был знак: звездный треугольник. Он задумался на мгновение и подумал о красоте, которая ожидает верующих.

"Отец Земли, - подумал он.
– Унеси меня отсюда".

Внезапно мужчина почувствовал, что очень устал. Мудрость имеет цену. Как и истина настоящего духа. Он был сильным человеком, ставшим еще сильнее благодаря истинам, которые мир похоронил много веков назад.