Веронике хотелось выть. Отношения! Все, что она хотела сделать в тот момент, - это выплеснуть свой холодный чай прямо на колени этой глупой женщине.

– Он сказал мне, что он из Югославии, - продолжала Эми. На ее лице застыла самодовольная маска, обрамленная нелепо выкрашенными в белый цвет волосами.
– Не знаю, как насчет двух других, но кого это волнует, понимаешь?

– Что ты имеешь в виду?

– Жиль, Марзен - они же дети. Ты можешь взять их себе, ты и твоя подруга-романистка. Лично я предпочитаю мужчин постарше, более зрелых и искушенных. Я охочусь только за Эримом.

Вероника, стараясь не хмуриться, воздержалась от комментариев, хотя на ум пришло несколько довольно внятных. Это "уединение" - сама его идея - озадачивало ее все больше и больше. Пока что ничего не получалось. Они несколько раз ужинали вместе, немного поговорили, и все. На самом деле, Вероника не видела Хороноса и двух его протеже весь день. Джинни она тоже не видела с самого утра.

Она взяла с подноса холодные закуски, которые они нашли в холодильнике: яичные рулетики по-корейски ручной работы и пряную капусту. Ужин сегодня не был приготовлен, что заставило ее задуматься еще больше. Может, Хоронос и был загадочным и интеллектуальным человеком, но как хозяин он не был великолепен. Она съела несколько кусочков капусты пальцами.

– Это блюдо неплохое, - заметила она.
– Тебе стоит попробовать.

Эми Вандерстин скорчила гримасу, глядя на поднос. Она порылась в кармане и вытащила крошечную стальную трубку, зажигалку и пузырек.

– Ты, должно быть, не в своем уме, - простонала Вероника.

– Почему? Это свободная страна.

– Кто-нибудь может войти.

– Кто? Просто твоя подруга-писательница, а я ее не видела. Эрим уехал с Марзеном и Жилем несколько часов назад. У него есть прекрасно отреставрированный "Флитвуд", весь черный. Он сказал, что они вернутся только утром.

Это также озадачило Веронику.

– Куда они поехали?

Мисс Вандерстин высыпала белый порошок из пузырька в стальную трубку.

– По делам, он сказал.

"По делам? На ночь глядя? Каким именно бизнесом занимался Хоронос?"

– Это он тебя угостил?
– спросила она.

Эми с упреком рассмеялась.

– Нет, он меня этим не угощал. Честно говоря, я не думаю, что Эрим употребляет кокаин, никто из них не употребляет.

– Тебе стоит брать пример.

Еще один пренебрежительный смешок.

– Ты ханжа, да, Вероника?

– Я не ханжа. Я просто не думаю, что это так уж круто - приходить к мужчине домой и раздавать кокаин без его ведома.

Эми Вандерстин разогревала трубу.

– Это не дом Эрима, это дом его друга, какого-то инвестора, который уехал из страны на некоторое время. Ты этого не знала?

Очевидно, Вероника многого не знала. Разве Хоронос не намекал, что это его дом?

– Эрим часто проводит здесь отпуск. Так он мне сказал.

– Где же он живет?

– Повсюду - он мне тоже это говорил. Немного странно.

Да, так оно и было. Внезапно Вероника почувствовала, что ее засыпают вопросами, и это усилило ее ревность. Эми Вандерстин, казалось, знала о Хороносе все. Что сделало ее такой привилегированной?

– Ты знаешь, чем он зарабатывает деньги?
– она наконец набралась смелости спросить.

Богатые друзья. Переезжает с места на место. Работа в полночь. И что он сказал в их первый день здесь? "Вера дарует сокровище верующим?"

– Он связан с наркотиками?

– Ты такой параноик. Эрим не связан с наркотиками. Он состоятельный человек, у него очень богатая семья.

Вероника с отвращением наблюдала за происходящим. Эми поднесла к губам крошечную трубочку и сосала, пока пламя не поглотило кокаин. Затем она откинулась на спинку дивана, глупо улыбаясь.

– Класс А, - сказала она.

– Господи Иисусе.

– Хочешь немного?

– Нет, спасибо. Я бы предпочла не вносить свой вклад в очернение нашего общества.

Эми Вандерстин натянуто рассмеялась, прикрыв глаза от внезапно нахлынувшего блаженства.

– Ты уникальна, Вероника. Консервативный художник.

– Я не консерватор, я просто не нарушаю закон.

– Но законы существуют только для низшего меньшинства.

– Ты серьезно?

– Потому что я достаточно сильна, чтобы справиться с этим.

– Скажи это двум миллионам кокаиновых наркоманов в этой стране. Они думали, что тоже смогут с этим справиться. Те же люди, у которых ты покупаешь это дерьмо, продают крэк детям начальной школы. Это все винтики одной машины.