– Как продвигается дело "религиозного треугольника", Джек?

– Есть некоторый прогресс, - сказал Джек.

– Что ж, добивайся большего прогресса. Ты когда-нибудь слышал, что дерьмо катится под откос?

– Эта аксиома звучит убедительно, Ларрел.

– Позволь мне просто сказать, что люди наверху много едят. Если ты понимаешь, о чем я. Очень скоро мне придется ходить с битой.

– Принято к сведению, - сказал Джек.

– Как дела у государственного исследователя?

– Хорошо. Она занимается этим всего один день, а уже накопала кучу материала. Она пытается разобраться в ритуале.

Глаза Олшера сузились в обрамлении огромного черного лица.

– Почему ты не выглядишь с похмелья?

– Потому что у меня его нет.

– Продолжай в том же духе, Джек. И подстригись.

– Где именно?

– Этот анекдот старше, чем моя бабушка.

– Да, но он не так близок к пенсии, как ты. Ха-ха.

– Ты выглядишь так, словно только что вышел из Вудстока.

– Мои волосы - это моя сила, Ларрел. Знаешь, как у Самсона.

– Самсон не работает в этом отделе, и если ты не раскроешь дело "религиозного треугольника", тебе больше не придется беспокоиться о правилах ухода за волосами. Если ты понимаешь, о чем я.

– Принято к сведению, - повторил Джек.

"Кто звякнул в его кукурузных хлопьях?" - задумался он.

Олшер начал отбиваться.

– О, и к тебе посетитель.

Джек вошел в свой кабинет. Доктор Карла Панцрам с чопорным видом сидела за своим столом, наморщив нос над пластиковым стаканчиком.

– Я налила себе кофе, - сказала она.
– Это ужасно.

– Плохой кофе укрепляет душу, - Джек налил себе чашку.
– Я живое тому доказательство, верно?

Карла Панцрам изобразила на лице самую загадочную из улыбок.

– Я просто зашла сказать, что закончила просматривать последние публикации по психологии и биографические данные. Ничего.

– Я так и думал, - сказал Джек и сел.

– Я также получаю отзывы из некоторых отделений и изоляторов за пределами штата. Но не обольщайтесь.

– Я никогда не питал особых надежд, доктор. В подобных случаях нас всегда привлекает внешний вид. Но, по крайней мере, благодаря вам и подразделению технической поддержки мы знаем больше о нашем человеке и приближаемся к ритуальному элементу. Постучите по дереву.

– Это друидизм.

– Что?

– Стучать по дереву. Друиды верили, что стук по дереву умиротворяет богов и приносит удачу верующим.

– Мне лучше начать носить с собой планшет размером два на четыре дюйма. Неудивительно, что дела идут неважно.

Карла Панцрам скрестила ноги.

– Как продвигаются остальные дела?

Джеку хотелось нахмуриться.

– Что вы имеете в виду?

– Я думаю, вы знаете. Вы пробыли в офисе уже несколько минут и даже не закурили сигарету.

– Спасибо, что напомнили, - сказал Джек и закурил сигарету.
– Но, хотите верьте, хотите нет, но я не пил уже больше суток.

– Хорошо. Вы решили завязать?

– Нет. Я просто был слишком занят, чтобы пить. Кроме того, моя печень подобна Гибралтарской скале.

– О? Печень здорового мужчины весит три фунта. Печень среднестатистического алкоголика весит пятнадцать. Алкоголь забивает печеночные вены холестерином; печень раздувается от переутомления.

– Я учту это, когда буду заказывать свой следующий "Фиддич", - Джек фыркнул дымом. Ему не понравилась идея иметь пятнадцатифунтовую печень.
– Вы пришли сюда только для того, чтобы рассказать мне о печени?

– Нет. У меня есть еще одно предположение насчет Чарли. Это не приходило мне в голову до вчерашнего вечера.

– Я готов, - сказал Джек.

– У Чарли, вероятно, великолепное телосложение. Мы знаем, что он привлекателен в общем смысле; Шанна Баррингтон была привлекательной женщиной. Но я также подозреваю, что он помешан на своем телосложении.

– Почему вы так думаете?

– Чарли помешан на женской красоте. Для него видеть так же важно, как и делать. Это обычная черта сексуальных маньяков на грани фэнтези. Это называется белламанией или идеей-фикс. Он ищет идеал женской красоты в своих жертвах. Следовательно, он сам должен быть красив, иначе он будет недостоин предлагать - и приносить в жертву - красоту своей жертвы ради какой бы то ни было структурной основы своего ритуала. Физическая красота - это то, что движет им. И его собственной жертвы.

Джек ударил себя по коленям.

– Звучит довольно сложно.

– На самом деле это не так. Как я уже сказала, это обычная черта характера. По крайней мере, это стоит учитывать.

"Великолепное телосложение, - размышлял Джек.
– По крайней мере, никто не обвинит МЕНЯ в убийствах".

Телефон зазвонил, как внезапный сигнал тревоги.

– Кордесман. Отдел по расследованию убийств городского округа, - ответил Джек. Но он почувствовал, что падает духом еще до того, как ответил голос.