– Это будет просто, - сказала Джинни.
– Я напишу порно-рассказ.

– Как пожелаете. Создавайте то, что подсказывает ваше сердце. Страсть рождается в сердце, верно? Вот что меня восхищает. Особенно то, что рождается в женском сердце.

"Этот парень настоящий?" - подумала Вероника.

– Но есть еще кое-что, и это очень важно. Что бы вы ни создали, я должен попросить вас никому не показывать это, пока оно не будет закончено, - Хоронос протянул руку.
– А теперь я хотел бы приоткрыть частичку своего сердца.

Он повел их в последнюю комнату.

"Господи", - подумала Вероника.

В комнате не было окон. Ее стены, потолок и пол представляли собой массивные зеркальные пластины, бесконечно проецирующие свои изображения на ярко-серебристую поверхность. Перед телевизором и видеомагнитофоном стоял проволочный стул. Сверху стояло несколько кассет: "Ламия", "Искатель", "Женщина в черном" - все это были фильмы Эми Вандерстин. На проволочной подставке стояли все романы Джинни. Вероника ахнула, когда подняла взгляд. На зеркальной стене напротив висел "Головокружительный красный".

– Здесь я реализую свои желания, - сказал Хоронос.

Вероника почувствовала внезапный прилив жара к голове, похожий на легкий удар током. Хоронос стоял в центре серебристой комнаты, яркий в своем белом костюме. Его длинные седоватые волосы, казалось, растрепались, а блеск в глазах выдавал в нем нечто большее, чем просто богатого человека с ложными интересами. Он был наставником, проводником. В тысяче своих отражений он выглядел как мессия.

Вероника и Джинни могли только молча смотреть на него.

– Я уверен, что мы с вами прекрасно проведем время, - сказал мужчина. Он развел руками.
– У каждого из нас есть свои цели, не так ли? Мы ищем нечто большее, чем мы есть на самом деле. Вот почему я пригласил вас сюда. Чтобы вы помогли мне найти то, что я ищу, и, следовательно, то, кем я являюсь. В свою очередь, я сделаю то же самое для вас. Я помогу вам понять, кто вы есть на самом деле - кем вы на самом деле должны были стать.

ГЛАВА 6

После дождя кирпичная кладка Мэйн-стрит покрылась паром от солнечных лучей. Мимо городского причала лениво покачивались лодки, а залив отражал чистый свет, словно осколки от металла. Джек припарковался на Черч-Серкл, решив пройтись пешком.

Он надеялся, что прогулка поможет ему прочистить мозги. Свежий воздух после грозы и соленый бриз часто придавали ему сил; вот почему он жил здесь. Однако каждое место, которое он видел и мимо которого проходил, напоминало ему о Веронике. Он должен был догадаться. Ему следовало сесть за руль.

Вот и "Крабовый домик" на втором этаже, куда он ее водил. Это было их первое свидание, не так ли? Впереди он увидел "У Фрэн", которое было их последним свиданием. Он уставился на витрину магазина "Пендрагон", вспоминая серебряный медальон, который купил для нее там, затем перешел улицу и зашел в магазин художественных принадлежностей, где купил ей пастель и другие вещи на день рождения. Двумя магазинами дальше был магазин грампластинок, где он нашел какую-то непонятную пластинку, о которой она упоминала, - "Близнецы Кокто", группа, о которой он никогда не слышал. Позже они часами занимались любовью под спокойную, меняющуюся музыку.

Он чувствовал отвращение к самому себе, маленький мальчик, тоскующий по своей влюбленности. Куда бы он ни посмотрел, он видел Веронику.

Он думал о ее парне Хороносе и об этой затее с уединением. Он задавался вопросом, когда он увидит ее снова и на что это будет похоже. Натянутые улыбки. Фальшивые приветствия...

Раздался автомобильный гудок и чей-то голос.

– Я чувствую запах свиньи?

Джек обернулся.

"Кто это такой?"

– Запрыгивай.

Это был Крейг, ухмылявшийся за рулем белого "Альфа Ромео Спайдер" с откидным верхом. С красивым номерным знаком и Синатрой, напевавшим "Летний ветер" с встроенного в приборную панель компакт-диска. Из-за безупречного белого лака машина казалась ледяной.

Дверца открылась, как хорошо смазанный замок.

– Я вижу, бармены в этом городе неплохо зарабатывают. Это или ты жиголо на стороне.

– Я? Мужчина на содержании?
– Крейг придвинулся поближе к свету.
– Я еще не встретил женщину, которая могла бы позволить себе хотя бы взглянуть на ценник.

Джек озадаченно покачал головой. Но Крейг, как ни странно, продолжил:

– Ты выглядишь так, будто тебя что-то беспокоит.

– Что заставляет тебя думать...

– Да, что-то беспокоит тебя. Вероника, верно?

Теперь Джек нахмурился.

– С каких это пор бармены читают мысли?

– Это часть моей работы, чувак.

"Вероника, - подумал Джек.
– Это о многом говорит?"

– Скажи мне, насколько мудр твой приятель? Ты уже пару недель с ней не в ладах, верно? Ты в депрессии, потому что она быстро оправилась от этого, а ты совсем не оправился. Верно?

Джек вяло показал ему средний палец.

– Ты думаешь, она совсем забыла о тебе. Верно? И от этого только хуже, потому что ты все еще любишь ее. Верно?