Однако как бы там ни было, а у нас был след и мы двигались по нему до самого утра, когда болотник наконец решил остановиться на небольшом сухом островке, густо заросшим кустарником. Под ним мы и устроились, замаскировавшись таким образом и достав нехитрые припасы. Хора жевал сушёное мясо, я снова отдавал должное салу с чёрным хлебом. Всё таки организм доппельгангера это тот ещё ядерный реактор и он постоянно требует топливо. Больше калорий богу калорий, больше жира жирному трону! Хотя сильно сомневаюсь, что однажды вдруг растолстею, в меня всё как в бездонную бочку проваливается, перегоняясь в чистую энергию. Как знать, возможно я и целое стадо коров могу за один присест сожрать, а потом попросить добавки.

— Откуда ты вообще? Эшекель? — тем временем шёпотом поинтересовался Хора, зорко посматривая за окрестностями.

— Нет, в Эшекеле вообще ни разу не был — так же тихо отозвался я, не согласившись на столицу одной из северных провинций, хотя вообще предположение было довольно логичным. Кожа-то у меня довольно бледная… Надо бы её «загореть» — Но да, откуда-то с севера.

— Ты не знаешь название места в котором появился на свет? — удивился он.

Что принято называть Инферно я отлично знал и со светом там заметные проблемы, но вряд ли мой компаньон оценит подобную информацию. Так что пришлось отвечать:

— Просто малая усадьба в лесу посреди сраного ничего. Так что названия тут излишни. Как ты вообще подался на службу Империи?

— За деньгами — слегка пожал плечами мой собеседник. В иной ситуации мы может вообще бы не отвечали на некоторые вопросы, но коль скоро являемся компаньонами в предельно рискованном деле, приходится отвечать, а не просто говорить, что это мол не твоего ума дела, не суй свой нос.

— Так вы ж вроде неплохо шкуры, да и не только шкуры сторговываете, не? — удивился я.

— Болотники гордый народ, но бедный. Мы не выращиваем хлеб, не добываем металл, не куём его. Мы много чего не делаем. Дары лесов и болот стоят хорошо, но всё что нам продают, продают дорого — слегка скривился он — А самим торговать нельзя. Купцу нужен патент.

— Не накопить? — приподнял я бровь.

— Честным и спокойным трудом точно нет — хмыкнул Хора — Да и караван просто так, без денег, не снарядишь.

— Понимаю — кивнул я, заодно рассматривая чужую память.

Торговля с болотниками и правда была сложным предметом. С одной стороны привести караван в любой форт дело рисковое, пусть обычно ситуация и лучше, чем сейчас. С другой формально болотники не платят налоги… Но кажется я только что выяснил как их всё таки обирают. В фортах просто и бесхитростно ломят цены параллельно с сбором за саму сделку. Однако если второй всё таки и правда идёт на оборону, то вот наценка похоже капает в карман купцам и вероятно комендантам. В теории это должно было бы способствовать оживлению торговли, по факту ситуация иная.

Это адепты либеральной секты верят в то, что рыночек всё и всегда порешает к обоюдному удовольствию. По факту же это невозможно потому, что его участники имеют прямо противоположные цели. Я хочу купить дешевле, продавец продать дороже, сторгуемся мы не на удовольствии, а на примерно одинаково неприятном варианте для обоих, если оба конечно пойдём на компромисс. А это бывает не всегда. К примеру торговец монополист, он на земной оси глобус компромиссов вертел и кроме как у него ты нигде не купишь то, что тебе жизненно необходимо. А жить захочешь — ещё не так раскорячишься. В памяти проводника правда не было информации о том, что торговая гильдия графства является монополией или что её купцы состоят в картельном сговоре, но не сомневаюсь, что даже если он скопит денег, купит патент и начнёт собирать караван, ему пояснят, что не надо сбивать цены, а то может очень нехорошо получится. Хотя могу понять купцов. Не соберёшься в картель, даже если он так не называется, так более сплочённые соседи тебя обязательно так или иначе сожрут.

Перекусив и передохнув с пол часика после бессонной ночи, мы двинулись дальше, плутая по болотным тропам, иногда шагая по мху или грязи, а иногда двигаясь по пояс в мутной воде. Я помнил, что мне в принципе не обязательно дышать, так что если даже меня затянет в трясину, я рано или поздно выберусь. Может быть конечно совсем поздно. Даже через годы… Но тогда я придумаю что-нибудь, чтобы осушить эти болота к долбанной матери. Хора же по видимому уповал на свой опыт и надеялся, что если что его вытащу я. Всё таки сзади иду, по проверенному пути. Хотя тоже топкому. Зато с каждым шагом моя кожа крепче и крепче. Потому что долбанные насекомые задолбали в край, чувствую ещё немного и у меня на глазах начнут отрастать защитные плёнки, как у змей, а на ноздрях сеточки фильтров. В общем не люблю я болота, да.

Но так или иначе плутать по нему пришлось до обеда, пока мы наконец не вышли к чуть более сухим местам, а Хора вдруг не присел на корточки так низко, что вода ему дошла до глаз. Затем он начал медленно пятиться назад, а я был вынужден всё это повторять, пока мы окончательно не скрылись за густыми кустами и я шёпотом не произнёс:

— Никого не разглядел. Кажется только лёжка у корней повалившегося дерева есть.

— Есть — согласился болотник — Но орка на ней почему-то нет. Странно.

— Ну вообще мы их там на дороге почти тридцать штук успокоили, некоторые раненые ушли. Может просто не хватает часовых? — предположил я.

— Уж сюда бы нашли — не согласился он — Место больно хорошее.

— Вижу его — тем временем прошептал я, хотя ничего конечно не видел, просто наконец уловил чужие мысли на значительном расстоянии — Посрать он ходил, штаны вон оправляет.

Хора осторожно отодвинул одну из веток от глаз и рассмотрел наконец зеленокожего засранца, как раз примостившегося у вывернувшихся из земли корней. Спустя несколько секунд он с досадой цикнул: