На мгновение мне вспоминается, как она выглядела, паря надо мной, пока я проводил пальцами по цепочке на ее талии. Ощущение ее влажной жары, сжимающейся вокруг меня, пока она смотрела на меня, было самой сексуальной вещью, которую я когда–либо видел. Но именно чувство, пробегавшее между нами, врезало тот момент в память как тот, что я никогда не забуду.

Мое влечение к ней гудит во мне сейчас – звериная угроза, которую я никоим образом не хочу запирать в клетку. Даже если глубина того, что я уже к ней чувствую, пугает меня, я не сделаю ничего, чтобы остановить это. Именно ярость, с которой я хочу ее, – в моей потребности обладать ею, – заставляет меня перепрыгивать через барьеры, которые я раньше никогда не осмеливался преодолевать. Вот почему важно, чтобы мы закончили этот разговор до ее отъезда. Она снова целует меня в горло, прежде чем отстраниться и провести пальцем по моей челюсти.

– Детка, постой, – я стону и немного отдаляюсь.

– Почему? – Она отстраняется и тревожно оглядывается. – Они видят внутрь?

– Нет, но я уже возбужден, и если ты сделаешь это снова, я, черт возьми, трахну тебя в этом внедорожнике, пока Джоэл стоит в паре шагов.

– Ты ведешь себя так, будто у меня нет права голоса.

– Хочешь проверить? – дразню я.

– Нет, – отвечает она с ухмылкой, а я заставляю себя вернуться к сути.

– Нам не удалось провести ни одного полноценного разговора за весь день.

Она приподнимает бровь.

– Это не жалоба.

Ее губы изгибаются в душную, задумчивую улыбку, и я возношу короткую молитву создателю душ, чтобы это чувство никогда меня не покидало.

– Не могу поверить, что ты зафрахтовал для меня самолет.

– Тебя будет ждать машина, когда приземлишься, чтобы отвезти домой.

– Истон, это слишком.

– Нет, это не так, – защищаюсь я, перебирая пальцами завитки на ее плече.

– Мне не нравится, что ты потратил деньги.

– Для меня оно того стоило, особенно теперь, когда я знаю, какие смертельные ловушки – техасские шоссе. Я не хочу, чтобы ты когда–либо, блять, ездила по ним, но это не то, что я могу исправить сегодня. – Я киваю в сторону окна. – Это самый быстрый и безопасный способ доставить тебя домой, и что–то подсказывает мне, что для тебя это не первый частный перелет.

Она кивает, ее шея слегка краснеет.

– У Херст Медиа есть свой самолет. Так что да, не могу сказать, что это мой первый частный перелет. – Она смотрит на ожидающий самолет за окном. – Но это немного чересчур.

– Ты же знаешь, что для меня это не имеет, блять, никакого значения, да?

– Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я ожидаю таких вещей.

– Жди от меня многого, – подталкиваю я ее. – Многого.

– Истон, – бормочет она в ответ, наши руки набирают обороты, лаская друг друга, – тебе не нужно меня баловать.

– Я хочу этого, так что позволь мне.

– Ладно, – вздыхает она, – пока ты позволяешь мне ту же свободу.

– Посмотрим.

Она закатывает глаза.

– Ты невыносимый мудак. И что, ты будешь держать меня в неведении?

– Я хочу, чтобы у нас всё получилось, – заявляю я, приводя ее в состояние готовности, отчего ее улыбка меркнет.

– Я тоже.

– Так что какое–то время это будет казаться сложным для понимания, но есть вещи, в которых мы можем договориться сейчас, чтобы облегчить ситуацию. Вчерашняя вспышка ревности... Мне не понравилось это чувство.

Она смеется и качает головой, затем немного пригибается под моим взглядом.

– Прости, но это немного смешно. Ты же понимаешь, что уже тысячи женщин просто мечтают, чтобы ты переспал с ними.

– Ты с той же легкостью могла бы заполучить любого мужчину на той вечеринке, просто посмотрев на него вчера вечером. Мы на равных, и ни на секунду не думай, что это не так.

– Не хочу спорить, но мужчины не бросают свои трусы на мой стол, пока я работаю.

– Я почти уверен, что для этого потребовалось бы не так уж много усилий.

Она улыбается, и, как бы этот вид меня ни радовал, у меня нет выбора, кроме как омрачить настроение.

– Нам действительно нужно поговорить об этом.

– Я слушаю.

– Назови всех, кому ты доверяешь.

– Легко: мои родители и мои лучшие друзья Холли и Деймон. Я безоговорочно доверяю им всем. Еще есть сестра моего отца, тетя Никки, и его кузина Сьерра, но она сейчас живет в Калифорнии. А что?

– С этого момента ты не можешь доверять никому из них.

– Что? – она щурится, словно эта идея абсурдна.

– Не когда дело касается нас. Выслушай меня, – умоляю я. – Если ты действительно хочешь сохранить нас в тайне, мы должны полностью исчезнуть с радаров. Никаких доверенных лиц. Только на время. За исключением Перси.

– Моего коня? Серьезно?

– Должно быть именно так.

– Но прошлой ночью... – начинает она, а я поднимаю руку.

– Прошлой ночью несколько человек заметили, как я ушел с вечеринки с потрясающей, но неузнаваемой женщиной. На такой вечеринке это в порядке вещей. Поэтому я не волновался.