– Передам, – говорит Джоэл.

– Если ему есть что сказать мне, пусть скажет сам.

Секундой позже Джоэл протягивает телефон, и мне с трудом удается скрыть вздрагивание. Что ж, этот план обернулся против меня. Джоэл усмехается моей реакции, я беру телефон и открываю рот, чтобы заговорить, но Истон опережает меня.

– Не заставляй меня идти за тобой, Красавица. Если я это сделаю, тебе это не понравится. Как и твоему редактору.

– Ты не можешь быть серьезен.

– Взаимность – справедливая игра.

– Это так...

– По–свински? Согласен. Но сегодня я беру пример с тебя, и клянусь Христом, сейчас я как раз тот самый ублюдок, который способен выполнить эту угрозу. Скоро увидимся.

У меня отвисает челюсть, когда он бросает трубку, и я смотрю на Джоэла, у которого хватает совести выглядеть виноватым, пока он потирает затылок.

– Черт, он иногда так действует на нервы, что невольно начинаешь ненавидеть гонца.

– Он бесящий... – начинаю я, загибая палец.

– Ежедневно... – парирует Джоэл.

– Самодовольный! – продолжаю я.

– Временами, – соглашается Джоэл.

– Неумолимый! – выдыхаю я.

– Только когда он чего–то очень хочет, – вставляет он.

– Эгоистичный мудак! – заканчиваю я.

– Уф, – он морщится, – это я прочувствовал. Ну что ж, думаю, теперь у тебя есть шанс сказать ему это самому?

Когда телефон Джоэла звонит у меня в руке, я собираюсь ответить, но он выхватывает его у меня.

– Я буду ждать внизу. – Он поворачивается и направляется к лифту, а я провожаю его взглядом, полным ярости, с словом «предатель» на кончике языка. Но он не предатель. Он – человек Истона, а не мой, как бы мне ни хотелось считать иначе. Когда двери лифта открываются, Джоэл оборачивается, видит меня, пышущую гневом в коридоре, и быстро шепчет: «Прости».

Я решительно трясу головой, отказываясь его прощать.

– Основательно, – бормочет он в трубку. – Сказал бы, что где–то в духе быка в посудной лавке, – так он описывает мое состояние, почесывая висок с явным дискомфортом, прежде чем двери лифта закрываются.

Я захлопываю дверь номера и, кипят от ярости, достаю телефон, чтобы позвонить Истону и устроить ему разнос. Не в силах подобрать слова для тысячи и одного оскорбления, которые хочу швырнуть ему в лицо, я бросаю телефон и сжимаю кулаки.

– Ладно, сукин ты сын, – шиплю я. – Хочешь боя? Получишь его. – Открыв чемодан, я достаю темно–синий вещевой мешок, упакованный в последнюю минуту, и расстегиваю его. Хотя я уже принимала душ, я не спешу собираться, надеясь вывести из себя и Джоэла, и Истона, заставив их ждать.

Несмотря на то, что у меня было достаточно времени, чтобы остыть, я всё еще в ярости. Наношу на губы прозрачный нюдовый блеск и облачаюсь в облегающее белое платье с V–образным вырезом и мерцающим отливом. Крой открывает несколько дюймов талии, соединенные лишь тонкими золотыми петлями по бокам. Глубокий вырез также щедро демонстрирует боковую часть груди, сохраняя при этом элегантность силуэта, заканчиваясь на несколько дюймов выше середины бедра. Это мое платье «одета, чтобы убивать», и в данный момент есть реальная вероятность, что это идиоматическое выражение станет реальностью.

Довольная макияжем, я в последний момент достаю из косметички тонкую золотую цепочку. Решив, что она идеально дополняет платье, застегиваю ее на талии, поправляя два тонких конца, свисающих над обнаженным пупком.

Укротив свои кудри, превратив их в более крупные волны с помощью утюжка, я надеваю свои синие замшевые лабутены. Довольная образом, в котором планирую кастрировать Истона Крауна, я беру маленький клатч, сочетающийся с красными подошвами моих туфель, и кладу в него телефон и кошелек. Проплыв сквозь несколько облачков духов с ароматом орхидей, я решительно выхожу из номера с твердым намерением заставить Истона заплатить по счетам.

Спустившись вниз, я обнаруживаю Джоэла припаркованным напротив кругового подъезда. Подходя ближе, он считывает мой готовый–к–войне взгляд, его глаза скользят по моим доспехам, пока он открывает не ту дверцу. С усмешкой покачав головой, он закрывает заднюю дверь и открывает переднюю, прежде чем я сажусь в машину. Он задерживается рядом, пока я пристегиваюсь, зная, что я не слишком–то им довольна, что явно его забавляет.

– Не сердись на меня.

– Я и не сержусь.

Его улыбка становится шире.

– Ты потрясающе врешь, и, честно говоря, он обделается, когда увидит тебя в этом платье. Это идеальный выбор.

Не в силах сдержаться, мой взгляд смягчается.

– Спасибо.

– Натали, – он вздыхает, сжимая верхнюю часть двери. – Возможно, он иногда кажется самовлюбленным – и, может, даже ведет себя соответственно, – но с тех пор, как он это осознал, он старается не быть таким.

– Я слышу тебя и знаю это о нем, но пусть он сам за себя постоит, хорошо?

Джоэл кивает и задерживается еще ненадолго. Я вижу, что он хочет снова заступиться за Истона, но вместо этого закрывает дверь.