При виде Ларса девицы, как кошки, сощурили обильно подведенные глаза и захихикали. Курсант фыркнул и поцеловал ту, что справа, в губы.

— Нет, благодарю, — Ларс переступил через лежавшую на траве шпагу — вероятно, имущество курсанта. — Нет настроения.

— Зря-я-я! — захохотал Дальвейг. — Такие цыпочки!

— Мне нужно поговорить с вами, барон. Срочно.

— Ну, так говорите! Нечего тянуть кота за… Эй, девочки, за что-о полагается дергать к-котов?

— За что-нибудь твердое, красавчик!

Курсант пьяно загоготал.

— Наедине. — Ларс поморщился. — Вряд ли вашей матушке понравится, что семейные дела Дальвейгов обсуждают при посторонних людях.

— Какое, к дьяволу, нам всем дело до того, что понравится его матушке?! — заявил господинчик в жилете. — Наш Свейн давно уже взрослый! Он все решает сам! Правда, барон?!

— Ещ-ще бы! — Дальвейг приподнялся на локте. — Эй вы, ленсман! Если есть что сказать — говорите, а нет — так… проваливайте. Мы веселимся! Так, дев-вочки?

— Конечно, красавчик!

— Как скажешь, милый!

Ларс еще раз оглядел поляну.

— Что ж, — пожал он плечами, — я обещал попытаться… Видать, нет у меня таланта уговаривать. Придется по-простому.

Он быстро нагнулся и сцапал Дальвейга за галстук.

Девочки ахнули.

Как ни старался Кнуд Йерде, быстро спускаться по склону не получалось — уж больно густо разросся кустарник, да и камни здесь были скользкими от постоянной сырости. К тому же и в направлении музыкант был не уверен: голоса больше не звучали. В Волчьем распадке стояла привычная тишина раннего вечера.

Минут через десять Кнуд Йерде выбрался-таки на довольно ровную площадку. Впереди ущелье расширялось, кустарник редел, сменяясь высокой порослью папоротника и замшелыми валунами. Ни следа человека.

Кажется, он только зря потерял время. Теперь придется возвращаться назад. Но только не через эти скалы — надо искать другой путь.

Кнуд Йерде побрел через папоротник. Сочные зеленые побеги похрустывали под башмаками. Стало свежее — вечер надвигался.

Разбросанный поперек ущелья хворост словно сам бросился под ноги, и музыкант едва успел опомниться и неловко податься назад. Как же можно забыть о таком месте!

Старые волчьи ямы. Вырытые давным-давно, так что даже ветви, которыми накрывали ловушки, иссохли и кое-где превратились в труху. Вот же напасть — здесь тоже не пройти: кто знает, где именно скрывается тропка, а где — ямина с кольями на дне?

Где-то совсем близко раздалось шуршание: так осыпаются мелкие камешки или струится по склону песок.

Послышался слабый стон.

Кнуд Йерде медленно вытянул вперед руку с тростью и потыкал в груду хвороста. Вроде бы твердо. Чуть вправо, теперь влево, еще левее…

Трость ушла в пустоту.

Музыкант разворошил ветви и, неловко опустившись на колени, склонился над темной ямой.

— Что вы себе позволяете?!

— Ты спятил, что ли?

— П-пусти, т-тварь…

Ларс крепче сжал кулак и рывком поставил барона на ноги. Колени у того немедленно подогнулись — Дальвейг был слишком пьян и тяжел, чтобы стоять твердо. Он вцепился Ларсу в руку, пытаясь разжать пальцы.

— Да я тебя… — курсант вскочил, оттолкнув девиц. Те заверещали. Красотка у костра потянулась к горлышку бутылки, но, поймав свирепый взгляд ленсмана, фыркнула и приняла безразличный вид.

Курсант кошкой метнулся к шпаге. Ларс пнул оружие ногой, но Дальвейг мотнулся в сторону, начальник полиции оступился и едва не полетел на землю. По кулаку текла кровь. Острые у мерзавца ногти, холеные, чтоб его!

Вжик — стальная полоса с тонким звоном вышла из ножен. Курсант выпрямился во весь немаленький рост и направил шпагу на Ларса. У парня был дурной, тяжелый взгляд сильно набравшегося человека, но рука, сжимавшая рукоять, не дрожала.

— Что, наглец, поиграем?

— Нет, — Ларс не собирался церемониться. Он вскинул свободную руку. Вес револьвера был куда меньше, чем дергающегося барона, но эффект получился нужный — курсант отшатнулся. Девицы дружно завизжали.

— Стоять на месте, — приказал Ларс. — Кто двинется — получит пулю в мягкие места. У нас с гере бароном важная беседа, и посторонние не надобны. Брось шпагу, щенок!

— У вас будут большие неприятности! — завопил человечек в лазурном жилете. Он так и стоял на коленях у костра.

— Да что ты, — Ларс скривил губы. — Брось шпагу, я сказал! И подальше!

Курсант отшвырнул оружие, и стальная полоса упала на траву. Свейн Дальвейг шипел сквозь зубы. Лицо его из просто красного сделалось багровым.