— Да у меня жалованья не достанет распивать ваши напитки, — отшутился он, чувствуя, что в горле вновь спеклось.

— Для гере ленсмана — за счет заведения! — мистер Кеннет уже орудовал штопором, с такой отменной ловкостью, что Ларс только подивился. Миг — пробка была вынута, и темно-коричневая жидкость полилась в стаканы.

— За доблестную стражу нашего города! — провозгласил дорнлессец.

Ларс пригубил напиток. Отменный.

— Ну как? Почувствовали нотку ванили? — поинтересовался мистер Кеннет. — А апельсиновую цедру? А дым?

— Да, впечатляет, — Ларс медленно допил до дна. — Наверно, тяжело доставлять такое в наши горы?

— Честь фирмы обязывает! — гордо заявил дорнлессец. — Мой отец держал гостиницу там, на родине, а до того мой дед и прадед. «Кеннет и сыновья» — солидное заведение, и мы не можем оскорблять себя и клиентов подделкой, как иные недобросовестные трактирщики!

— А что есть и такие? — Ларс накрыл свой бокал рукой. — Благодарю, но мне предстоят дела.

Дорнлессец кивнул и плеснул себе еще немного виски. Удобно облокотившись о стойку, он дружески улыбнулся.

— Сколько угодно, — сообщил он. — Сами понимаете, что бы заказать напитки у столичного поставщика, нужен приличный оборот. Местные трактирщики такого не потянут, но хочется же отличаться от простой забегаловки!

— И что же они делают? — виски уже слегка затуманило голову.

— Проявляют изобретательность! — подмигнул мистер Кеннет. — Вы, может, знаете, что раньше через наш герад шел торговый путь в Сконнию и дальше к побережью.

— Слышал. Но торговля давно прекратилась. Нашлись более удобные маршруты.

— Тропы-то остались. И, бывает, используются.

— Вы имеете в виду, что местные промышляют контрабандой? — поразился Ларс.

— Случаи бывали, — подтвердил дорнлессец. — Видите ли, Сконния по итогам последней войны имеет право на большие льготы в торговле с Империей. Сконнские торговцы покупают местные напитки — кстати, весьма посредственные, но дешевые — бочонками. Перевезти через пролив, а затем переправить через границу несложно, если знаешь горы и немного подмажешь пограничную стражу. А уже здесь вино можно разлить в бутылки, запечатать, наклеить нужные этикетки — и раз! Вот он знаменитый «Призрак Дома Форест» в три-четыре раза дешевле, чем обошлось бы заказанное в Федериции!

— И вы можете сказать точно, кто именно занимается подобными делишками?

— Я время от времени встречаю такие бутылки по разным трактирам, — уклончиво ответил мистер Кеннет. — Но, сами понимаете, я не могу утверждать, какие мои собратья по профессии нарочно проделывают подобные трюки, а какие — просто заблуждаются, покупая подделку у мошенников. Но что скажу точно: в последнее время безобразие это сильно уменьшилось.

— Это почему же? — Ларс прислушался, не раздастся ли снаружи топот ног, но подчиненные не спешили с докладом.

— Как бы выразиться, — мистер Кеннет задумчиво повертел бутылку за горлышко. — Не то что бы я обвинял, но как говорят: про мертвецов либо хорошо, либо…

— Правду, — откликнулся Ларс.

— Что ж, правду так правду, — улыбнулся дорнлессец, снова наполняя себе бокал. — Она уже не повредит. Видите ли, гере Ларс, ходили упорные слухи, что покойный городской советник Амундсен использовал для получения прибыли такой вот… род деятельности.

— Что вы говорите? — Ларс поймал себя на мысли, что почти не удивлен. Кетиль Амундсен несомненно был весьма прытким типом. Да он и сейчас не в меру подвижен.

— Так считали многие, — пожал плечами мистер Кеннет. — У него, разумеется, были и иные, более законные способы получения дохода. А его многочисленные поездки по гераду вполне прикрывали такие вот… авантюры.

— А скажите-ка, мистер Кеннет, — Ларс в упор взглянул на дорнлессца. — Не доводилось ли слышать, что некий содержатель постоялого двора в Миллгаарде тоже замечен в закупке столь интересного товара?

Мистер Кеннет ответил самой любезной улыбкой.

— Может быть, гере ленсман. Все может быть.

Ожидание затягивалось. Эдна устало прикрыла глаза, слушая, как брат, разминая пальцы, почти беззвучно выстукивает на обломке ствола «Вечернюю сонату» Резергофа, произведение, требовавшее при игре большой внимательности и ловкости. Он как раз перешел к финальной части, когда на дороге послышались шаги.

— Эдна, — легонько позвал музыкант, и они оба настороженно устремили взоры на дорогу.

Звук шагов доносился со стороны усадьбы. Не прошло и минуты, как из-за ворот показался человек. По внушительной фигуре они без труда опознали управляющего Соснового утеса гере Леннвальда, который по уверению лакея должен был находиться в десятке миль от поместья.