Люси

— Слушала вчера «Струны сердца»?

Эта неделя проходит под этим вопросом, и мой ответ неизменно один и тот же.

— Нет, — отвечаю я, не отрываясь от списка запчастей, над которым работаю. — Не слушала.

Хотя на прощание я пообещала Эйдену, что включу его передачу, так и не сделала этого. Не хочу слышать его спокойный, обаятельный голос, пока сама шляюсь по дому в пижамных штанах, надетых наизнанку, и грызу хлопья прямо из коробки, словно какой-то дворовый енот.

В начале недели Колин заехал в мастерскую за Рози. Под мышкой у него снова оказался букет роз.

— Чтобы в этот раз не возникло недопониманий, — сказал он с надеждой в голосе.

Судя по его лицу, моя реакция всё выдала: он тут же нахмурился и тихо выдохнул что-то вроде «а-а… понятно».

— Это из-за парня с радио, да? — осторожно уточнил он.

— Да, — тихо призналась я.

Из-за того самого парня с радио, который уже неделю не написал ни слова и не позвонил. Абсолютная тишина в эфире. И я изо всех сил стараюсь не позволить этому нанести мне ещё большую рану, чем уже зияет у меня в груди.

Он по-прежнему ведёт своё шоу. Каждый вечер. Майя, Грейсон, Матео и Пэтти наверняка слушают, но хотя бы делают вид, что нет.

А вот Харви и не пытается изображать такт. Он наваливается на перегородку между моим рабочим местом и постом Анджело, перекатывая во рту зубочистку. Сегодня его очередь выбирать музыку, и в мастерской гремит саундтрек к «Бриджертонам75». Струнная версия Dancing on My Own76 на удивление умиротворяет, хотя в моём настроении звучит чересчур уместно.

— Почему нет? — спрашивает он.

— Что — «почему нет»?

— Почему не слушаешь «Струны сердца»?

Я поднимаю взгляд.

— Потому что не хочу.

Никто, кроме моей семьи и Эйдена, не знает, почему я больше не появляюсь в эфире в роли соведущей. Для остальных всё выглядит так, будто я просто ушла в закат навстречу собственной истории любви. Иногда я почти убеждаю себя, что мы с Эйденом были лишь слишком ярким сном. Но стоит задуматься, чем он сейчас занят, — и я вспоминаю, что успела влюбиться в этого упрямого идиота.

Теперь ход за ним. Мяч давно на его половине. И я не собираюсь мучить себя, ожидая, когда он сделает первый шаг. Просто буду цепляться за эту глупую надежду, зачерпывая хлопья горстями и утопая в работе.

— Тебе стоит, — заявляет Харви.

При моём пустом взгляде он вытаскивает зубочистку и ухмыляется:

— Послушать «Струны сердца».

— Нет, спасибо.

— Правда, Лу, — он делает глаза, как кот из «Шрека». — Тебе надо.

Я возвращаюсь к бумажке.

— Мне и так хорошо.

— Люси, тебе надо…

— Всё ещё возишься с «Ауди»? — влезает Дэн, оттесняя Харви. Он выхватывает у меня планшет и хмурится. — Это же «Тойота».

Я выдёргиваю планшет обратно.

— Верно. «Ауди» уже готова, я заканчиваю «Тойоту».

Над головой раздаётся тихий шёпот и лёгкий шлепок по затылку — похоже, полотенцем, перепачканным в масле.

— Что случилось? — откладываю планшет. — «Тойота» Харви?

— Нет, — отвечает Дэн, метнув на Харви взгляд с предупреждением.

Тот что-то бурчит, вроде «хотел как лучше».

Дэн вздыхает, трет переносицу:

— Никто тебя об этом не просил.

— Про «Тойоту»? Если нужно, могу перекинуть машину другому…

— Речь не об этом, — перебивает он. — Я волнуюсь за тебя.

— С чего вдруг?

Анджело выкатывается из-под джипа.

— Ты выглядишь так, будто у тебя отняли галактобуреко77.

— Галакто-что?

— Неважно, — моргает он из-под кустистых белых бровей. — Ты грустная.

— Да, — вставляет Харви, нарочито выпячивая губу. — А когда ты грустная, мы тоже грустим.

— Я не грустная, — возражаю я.

Просто застряла. Между тем, что хочу, и тем, чего жду. Работа спасает от лишних мыслей — и это именно то, что мне нужно.

— Не переживайте.

— C «Ауди» было шесть дней работы, — замечает Дэн. — Ты сделала за сутки.

— У нас с зимы остались запчасти с той «Ауди», что чинил Анджело. — Морщусь. — Кто вообще ей шесть дней ставил?

— Парни из «Фед Хилл».

— Почему мы вообще равняемся на этих парней? — поднимаюсь, отряхиваю комбинезон.