— Всё равно это всего лишь бренный металл. А вот это, — продолжил Кель’Тарион, доставая из-за пояса кожаный мешочек, — зелья очищения. Их даже за таланты не купишь. По одному на каждого члена отряда. Как мы и договаривались.

Авулус принял мешочек и передал Дестро, который тут же начал проверять содержимое.

— Всё на месте, босс, — подтвердил гном, заглянув внутрь.

Магистр лишь рассмеялся. Гномы остаются гномами, как бы далеко от своих шахт и королевств они не находились. Обязательно проверят товар. Но разве мог он себе позволить настолько обрушить репутацию ордена в глазах прославленного отряда авантюристов, имеющих столь большое влияние в гильдии? Конечно же, нет.

— Мы благодарны, — произнёс Авулус, кланяясь магистру. — Орден Сияющего всегда может рассчитывать на наш отряд.

Кель’Тарион кивнул:

— Я надеюсь на это. И передам ваши слова собратьям. Возможно, в будущем у нас появятся новые задания для вас. Ну и небольшой бонус лично от меня…

Магистр поднял руку и призвал магию, окутывая каждого присутствующего благословением ордена.

— Десять процентов к каждой характеристике на дороге не валяются. У меня как раз откат вчера закончился. Следующий месяц сила ордена Сияющего будет вести вас на новые подвиги. Спасибо ещё раз.

Они попрощались, и группа Авулуса покинула здание ордена. Сундук с деньгами Джас погрузил в свой магический рюкзак, а зелья Дестро бережно спрятал в защищённый футляр.

Вечером весь отряд собрался в таверне гильдии авантюристов. Авулус заказал лучшие блюда и дорогое вино, объявив праздник в честь успешного завершения миссии. И плевать, что теперь им предстоит где-то обменять десять тысяч неликвидных у местного императора талантов. Они не бедствовали, потому это никак на них не повлияло.

— За Призрака Востока! — поднял кубок Джас, и все повторили тост.

Лея сидела за столом в своей обычной маске, но внутри она улыбалась. Успех этой миссии был важен не только для отряда, но и для неё. Она доказала, что может справляться со сложными заданиями в одиночку, что её навыки достигли уровня, необходимого для участия в Испытании Бесконечных Врат.

Хайя подсела к ней ближе, держа в руке кружку с орочьей настойкой.

— Слушай, у меня есть новости, — тихо произнесла орчиха, чтобы остальные не услышали.

Лея повернулась к ней:

— Какие?

— Помнишь, я рассказывала тебе про племя Большого пальца? — спросила Хайя. — Про твоего отца?

Сердце Леи ёкнуло.

— Да, помню.

— Говорят, в моём доме начинаются странные передвижения. Остальные царства заинтересованы этой войной двух племён, и постепенно все орки начинают присоединяться к одному или другому лагерю. Одни поддерживают двор Дира Завоевателя. Другие видят в нём угрозу существующим порядкам. Чувствую, вскоре может что-то случиться…

И противники Дира забавное выдают. Говорят о человеческом колдуне, что вливает в голову Дира запретные знания. Они, мол, дают ему силу побеждать, но порочат честь орков. Догадываешься, о ком речь? — ухмыльнулась Хайя. — Пять царств орков срываются на аренах дискуссий и рвут друг другу глотки, если не могут прийти к общему мнению. И самое забавное, что я слышала, мол, этот «советник» — реинкарнация знаменитого Аббы Кровавого Топора, одного из царей орков, великого защитника и философа прошлого, который привёл множество племён на нынешние земли.

— Тот герой войны с эльфами, о котором ты рассказывала, когда у тебя свидание с одним орком, похожим на этого Аббу, сорвалось?

— О! Ты помнишь! Да, именно про него речь шла! Представляешь, твой отец и реинкарнация царя-философа! Узнал бы кто, что я с его дочерью настойки хлестаю!.. — Орчиха весело рассмеялась и начала стучать кулаком по столу.

— Ну, для отца это хорошая легенда… — ответила Лея, подозревая, что её отец выучил язык орков и добрался-таки до царской библиотеки, где и придумал эту легенду, после чего каким-то образом умудрился запустить её в не слишком-то крепкие орочьи умы.

Безусловно, среди орков, как и у людей, есть существа умные и глупые, но в целом они намного больше подвержены эффекту толпы. Она это сама знала: становилась свидетелем многократно.

Если родители спросят у своего взбалмошного юного отпрыска, пойдёт ли он прыгать за остальными с крыши, если все вдруг ринутся это делать, то человеческий ребёнок задумается и скажет «нет», а вот орочий всегда ответит «да». И пойдёт искать ту самую крышу, с которой прыгают другие маленькие орки.

— Спасибо, Хайя, — произнесла Лея. — Ты не представляешь, как мне важно это было услышать.