— Мы все портим уже который год, да, Джи?

Глаза Грей округлились:

— О чем ты?

— Ты терпеть не можешь рассказывать нам про свой диабет первого типа. Ты не сказала, что Рэнс к тебе лез. Ты просто позволяешь нам грызться из-за твоей чертовой жизни, молча сидя рядом. Мы много лет душили тебя своей заботой.

В глазах у нее блеснули слезы:

— Вы меня любите.

— Но это не повод делать тебя несчастной.

— Я не несчастна.

Я сжал руку Грей, поддерживая молча.

Она глянула на меня, потом снова на брата:

— Иногда это немного перебор. Но я знаю, что все от любви, так что стараюсь с этим справляться.

Нэш провел рукой по своим светлым волосам:

— Но «справляться» значит скрывать от нас вещи, потому что тебе кажется, что иначе никак.

— Иногда, — призналась Грей.

— Мне ужасно жаль. Я должен был понять это раньше. Клянусь, дальше все будет по-другому.

Она сглотнула:

— Было бы здорово не чувствовать, что от вас нужно что-то прятать.

— Партнеры по команде. Не командуем, а помогаем. Подходит? — спросил Нэш.

— Подходит.

Нэш усмехнулся и покачал головой:

— Любому, кто на тебя сунется, придется иметь дело с крутой девчонкой с ножами. Так что вообще-то тебе меня защищать.

Я хмыкнул:

— Тут ты прав.

Нэш поднялся и посмотрел на меня:

— Спасибо, что видишь мою сестру такой, какая она есть. И за то, что заставляешь нас остальных видеть это тоже.

Я встал и крепко обнял его, похлопав по спине:

— По-другому невозможно. Она слишком ярко горит.

Я проводил Нэша к входной двери. Открыв, увидел патрульную машину во дворе и двух офицеров внутри.

Нэш задержался в прихожей:

— Ей повезло, что у нее есть ты.

Я замер:

— Это мне повезло.

— Вам обоим. — Он посмотрел к своему внедорожнику. — Поговорю с братьями, чтобы они чуть сбавили обороты. Но будет непросто. Мы привыкли ее защищать. Это всегда было нашей работой.

— Никто не говорит, что теперь нельзя. Главное — чтобы она в этом участвовала. Не отбирайте у нее ее силу.

Нэш кивнул:

— Теперь понимаю. Правда понимаю. И бесит до черта, что дошло только сейчас.

Я встретил его взгляд:

— Важно, что ты понял и хочешь менять. Не каждая семья на такое способна. Это только доказывает, какая ваша семья классная.

Он пару секунд изучал меня:

— Ты же знаешь, что ты — часть этой семьи? Семья — не всегда про кровь. Иногда это те, кого мы выбираем, чтобы идти рядом. И ты был этим человеком всегда, брат.

Горло перехватило, сглотнуть было сложно:

— Люблю тебя, мужик.

— И я тебя. Брат на всю жизнь.

Эти слова значили для меня больше, чем Нэш когда-либо узнает.

Я прокашлялся:

— А теперь убирайся, пока я не вернулся к Грей заплаканным. Она пойдет на тебя с ножами.

Нэш коротко расхохотался.

— Рисковать не буду. — Он спустился по ступенькам. — Звони, если что понадобится.

Я махнул ему следом, закрыл дверь на замок и включил сигнализацию. Вернулся в гостиную.

Грей сидела там же, где я ее оставил, но по ее лицу в тусклом свете катились беззвучные слезы.

Это был удар под дых. Я пересек комнату в пять длинных шагов, подхватил ее и устроил у себя на коленях.

— Джиджи…

Ее дыхание сбивалось меж тихих рыданий.

— Знаешь, мне нравится, когда ты так меня называешь.

Я прижал ее крепче.

— Думал, ты ненавидишь это.

Я придумал это прозвище, когда мы были детьми, но после того, как я выстроил между нами стену, она каждый раз взрывалась, стоило мне так сказать.

— Обожаю, — всхлипнула она. — Но раньше это тоже резало по живому.

В груди вспыхнуло жгучее тепло.

— Это напоминало о том, что я потеряла.

Я уткнулся носом в ее шею.

— Прости меня.

— Но теперь у меня все это обратно. Даже больше, чем я когда-либо надеялась. И все равно я думаю, не самая ли я эгоистичная на свете.

Я отстранился.

— С чего, черт возьми, ты взяла, что ты эгоистка?

— Ты видел ту фотографию, Кейден. Кто бы это ни был, он ненавидит, что мы вместе. Они сжигают целые здания. Что будет, когда этого станет мало? Все переживают за меня, но переживать должны за тебя.