– Нас предали, этот факт ты не можешь отрицать.

– Нет.

– Тогда почему слова магистра тебя не убеждают, кто именно это сделал?

– Его фраза: «Литэю использовали не только мы». Наше общение не касалось короля и его планов. Она нужна была, что бы добраться до ее отца. Жуки слежения на ее платье единственный метод, что я себе позволял. Информация, которой владел Магистр, была более детальной. Например, связь Олесии и Ариана. Я не говорил об этом никому. Сама Литэя жила по жесткому расписанию, установленному её отцом, ей просто некогда было следить за нами.

– И все же, ты находил возможности с ней уединиться.

– Сэдрик, не переходи черту. Личная жизнь у каждого своя. Мои отношения с Литэей тебя не касаются. Она не входила в королевский круг. У нас с ней были личные мотивы для встреч.

– И все же тебя схватили когда ты потеряв голову рванул за ней. Ариан доверял тебе больше остальных. Она могла использовать таких же жуков...

– Доказательства!
– рявкнул я, резко оборачиваясь к Седрику. Ярость, что Литэю обвиняют в предательстве невероятно разозлила. Хотелось свернуть парню шею навсегда заткнув поток грязных обвинений. Только понимание, что усталость и пережитый плен делают меня слишком нервным и восприимчивым, сдержало от резких движений. Выдохнув, добавил более спокойно. — Предоставь мне доказательства её предательства или замолчи навсегда. Потому что если я услышу еще одно обвинение, то пересчитаю твои зубы. Девушки не будут рады щербатому наследнику.

– Если я найду доказательства, то принесу их Ариану.
– Недовольно заявил Седрик.

– Договорились.

Завидев ворота усадьбы, я спрыгнул с лошади, отер лицо, что мало помогло в моем внешнем виде, и толкнул калитку. Шан опустился на колено рядом с женским телом, накрытым простыней, и я замер. Огляделся, вглядываясь в постройки двора, смотря в темный проем полу сгоревшего дома. Я искал взглядом Литэю, игнорируя тело, которое сторожил мой оруженосец.

– Простите, мой господин, — Шан не двигался, — я пришел слишком поздно… Девушка погибла в пожаре. Её бабушка опознала тело.

Погибла? Одно слово парализовало, сковало все мышцы и сжала легкие. Седрик подошел к телу, откинул простыню открывая на обозрение, полуобгоревшее тело и неожиданно вид изуродованного тела принес облегчение. Это не она!

– Мне жаль, — тихо заметил Седрик.

– Жаль? – глухо переспросил я, не совсем понимая его фразы. Хотелось встряхнуть святошу, заявить что это не она, и чего жалеть?

– Кто здесь?! – шатаясь и опираясь на костыль, из утреннего сумрака к нам вышла пожилая женщина, морщины сжали ее лицо как старую картошку, на них виднелись следы сажи и слез.

– Перед вами благородные Леон Де Калиар и Седрик Мирославский госпожа, — подскочил к ней Шон, и так как я молчал, Седрик осторожно заявил.

– Соболезнуем вашей потере, госпожа. Мы хотели узнать, где и когда вы будете хоронить Литэю.

– Мы отдадим ее тело огню, пусть он завершит начатое, — глухо ответила женщина.

– Если нужна будет помощь…

– Мы справимся. Спасибо, господин Мирослав, за ваше предложение, но мы не хотим обременять чужих людей своим горем.

Чужих людей? Бред происходящего сводил меня с ума. Как они хотят похоронить Литэю если это не она! Почему все упорно считают её мертвой и это тело...

– В каком храме вы проведете кремацию? – услышал я Седрика.

– В Белой гавани.

– Хорошо. Вам нужна помощь? Барон Де Вайлет…

– Он сбежал, так сообщили слуги. Мы пока не знаем, что будет дальше, господин. Позвольте пока просто похоронить нашу девочку.

От этих слов меня начинало колотить, все внутри клокотало и хотелось начать все крушить вокруг, орать и доказывать что этот труп не Литэя. Из последних сил взяв себя в руки я произнес:

– Госпожа … - Я запнулся. Литэя говорила, что родители отца погибли давно, и с ними жила ее бабушка по материнской линии, но никогда не говорила, как именно её зовут.

– Сирения Лиран, – подсказала госпожа, осознав мою заминку.

– Если будет нужна помощь, отправьте послание в замок герцога Де Калиар для Леона. Я помогу всем, чем смогу.

– Благодарю вас, господин Де Калиар.

Задерживаться я не стал. Хотел покинуть это место и осознать происходящее. Я схожу с ума и отрицаю очевидное? Получается, Литэя умерла? Или все же моё внутреннее чувство меня не подводит и все происходящее злой и хорошо разыгранный фарс. Но зачем? Кому понадобилось хоронить Литэю? Для чего?!

Распорядившись, чтобы госпожу осмотрели целители, развернулся на выход. Взгляд серых глаз устремился мне в спину, и, резко оглянувшись, я увидел мальчика. Ной. Не признать родного брата Литэи в этом ребенке было невозможно, тот же цвет глаз, волос. Он внимательно следил за мной из-за дерева, но выходить не спешил. Желание заговорить с ним стало нестерпимым. Словно он мог все разъяснить мне и успокоить воспаленный ум, но не успел я сделать и шага, как ко мне бросился встревоженный человек отца.