Сализар Де Калиар

На небольшой кухне было очень тихо. Сын сидел за столом мрачнее тучи, а напротив него сидела та, что долгие годы тревожила мои мысли. Литэя Алирант. Жена моего внука и мать моего правнука. Увидев сегодня Алана на экзамене и то, как Леон завороженно наблюдал за мальчиком, у меня даже сомнений не возникло, кто этот ребенок. Вот только внук оказался тем еще толстокожим тугодумом и, не обратив внимание на зов крови, только наблюдал за ним. А я? Я пытался понять, почему мальчик не раскрыл свои объятья и не сказал ему «отец». Никакие печати и запреты не устоят, когда дитя само тянется к родителю. Но мальчик был любопытен, сдержан и, казалось, изучал нас. Потому я не стал форсировать события и старался осторожно выспросить о матери Алана.

Меня немного успокаивало, что ребенок все же вовремя пришел под крыло нашей семьи. Не гнушается общением с Ноланом, и его искренние переживания за его жизнь не были поддельными. Войдя в комнату и увидев Литэю, склоненную над Ноланом, я не сразу увидел второго правнука. Бледный, сосредоточенный, как маленькая пружинка, он замер рядом с матерью и терпеливо ждал, когда сможет помочь хоть чем-то.

Белые руны, начертанные прямо в воздухе, опустившись в тело Нолана, дали надежду. Мы видели, как светлые силуэты перетекают под кожей, и ожидали, что госпожа выпрямится, улыбнется и скажет, что теперь все хорошо и Нолан спасен. Но прошло десять минут, а Литэя не улыбалась. Свет ее рун стекся к груди Нолана, и мальчик, открыв глаза, испуганно вздрогнул, прикрывая родовой медальон, что носил с детства.

– Нолан? – Алан коснулся плеча брата. – Ты как?

Правнук словно не слышал вопроса. С волнением смотрел на Литэю, на нас, на Зару и ЛиХана, начисто забыв, что сам пережил приступ, его волновало только одно:

– Папа! Где папа? Что с ним?!

– Он дома, отдыхает, — спокойно заявила Литэя, касаясь головы Нолана. — И вам тоже пора спать. Уже поздно, так что сегодня переночуете здесь, а завтра утром вернетесь в академию.

– Мама…

У Алана были вопросы, как и у меня, и у сына, что недовольно засопел, буравя невестку взглядом. Погладив сына по голове, Литэя попросила РамХана проводить мальчиков и проследить за их отдыхом. Ни Нолан, ни Алан перечить не стали. А когда мальчики скрылись за дверью, Зара задала вопрос, от которого у меня заледенела кровь:

– Сколько ему осталось?

– Еще одного приступа он не переживет.

Литэя потерла бледные пальцы, словно пыталась их согреть. Вялая, задумчивая, она не замечала ни меня, ни Грегора. Сын мириться с таким безразличием не собирался. Герцог хотел получить ответы, и его молчание было связано с тем, что он еще не выбрал, с какого вопроса начать. Но сжатые кулаки, хмурые брови говорили о том, что если он откроет рот, то вытрясет ответы лично.

– Ты поняла, что с ним? – Зара осторожно перехватила молодую женщину за руки и потянула ее вон из приемной.

– Да, — Литэя отвечала, словно сквозь сон, каждое слово было тягучим, утомленным, задумчивым. – Ты была права, это не болезнь, это проклятье.

– Паучья сеть?

– Да.

– А Нолан?

– Он связал себя с отцом. Думала, он знает Паука, но с ним работал снотворец. Ребенка заставили переживать за отца и дали надежду, что только он может его спасти.

– И сколько нитей проклятья запущено? Две? Три?

– Девять.

Тихо охнул ЛиХан, и я заметил, как в его взгляде на нас мелькнуло сочувствие.

– Да что… - договорить герцог не успел. Защитник Зары быстро скользнул к нему и чуть толкнул в грудь. Слова сына застряли в горле. Он разевал рот, но даже шумно выдохнуть у него не получалось. Выпучив глаза, сын шагнул к ЛиХану и схватил его за грудки, но, перехватив герцога за руки, и, проверив, что Зара и Литэя вышли, тихо сказал:

– Глава в трансе. Так иногда срабатывает магия Благости, погружает главу в поиск ответов. Нарушите транс, и ответов, как спасти ваших детей, не получите.

– Грегор, — тихо прорычал я, веря, что ЛиХану незачем врать. – Возьми себя в руки, сын. Мы зададим вопросы, когда на них будут ответы!

– Она сказала, — голос вернулся к сыну, но не полностью, и приемную наполнил его недовольный шепот. – Сказала, еще одного приступа он не переживет. Что это значит?!

– То, что ваш сын Рагнар умирает, — пояснил ЛиХан.

– Но ему стало легче, — возмутился я, — когда его передвинули...

– Отложили неизбежное, — оборвал меня защитник. – Сейчас у вас есть выбор, вы продолжаете возмущаться, и я выставляю вас прочь.

– А второй вариант? – нахмурился я, пытаясь сгладить свой гнев. Не привыкли Де Калиары, чтоб их вот так, как дворняг, со двора выставляли.

– Вы замолкаете и ведёте себя тихо. Госпожа Зара попытается осторожно расспросить Литэю, что с вашим сыном и внуком, но малейший шум, и вы вылетаете отсюда.

– Есть третий вариант, — зло прошипел Грегори. – Я сейчас забираю внука, и мы уходим от сюда.

– Да, неплохой выбор. Вся семья будет в сборе, и вы сможете проводить сына в последний путь. А там дело и до Нолана дойдет.