Зона Рысей. Здесь ощущалась их аура — интеллект, скорость, контроль над стихией. Чувствовал их присутствие где-то поблизости, но самих близнецов не видел.

Обернулся. За спиной поднимались вулканические разломы, из которых поднимались столбы оранжевого пламени. Трещины в каменной породе светились, как жилы расплавленного металла. Воздух дрожал от жара, но не обжигал меня — дикая и благородная стихия Карца.

Слева, в окутанной туманом долине, угадывались очертания массивных деревьев с серебристой листвой. Территория Афины. Там царила особая атмосфера разрушительной силы. Крепость, в которой можно укрыться от любой бури.

А вот где-то в стороне виднелась едва различимая каменистая пустошь. Зона Старика. Она выглядела недоразвитой, словно только начала формироваться. Несколько валунов, поросших мхом, и всё. Новичок в стае, место которого ещё не определилось.

Но сейчас и эта скромная территория пустовала.

Я проходил мимо гладкой стены, похожей на застывшую ртуть — некая граница восприятия. В ней отражалась моя ментальная проекция и…

Я замер.

ЧТО?!

Красавчик?!

Горностай в отражении сидел на моём левом плече, обвив шею хвостом, и с любопытством разглядывал хаос моего внутреннего мира.

Я вздрогнул и хлопнул себя по плечу. Пустота. Пальцы прошли сквозь воздух.

Внутри ядра не было ни запаха горностая, ни его юркой энергии. Посмотрел обратно в ртутную стену. Красавчик в отражении перестал вертеть головой. Он встретился со мной взглядом и медленно приложил крошечную лапку к поверхности разделяющей нас преграды. С той стороны.

Я присматриваю за тобой, вожак. Снаружи. Потому что я маленький.

По спине пробежал холодок. Все мои звери жили в ядре. Все, кроме тебя, с которого всё началось. Что это значит? Маленький? Что ты пытаешься сказать, Красавчик?!

Я даже и помыслить не мог, что внутри ядра возможно найти хоть какие-то подсказки про горностая, ведь он никогда здесь не был! А его, чёрт возьми, видно! Что это за стена?

— Красавчик! — громко позвал я и протянул руку.

Но…

Никакое тайное знание мне не открылось.

Образ растаял как дым, и я несколько секунд тупо смотрел в пустоту. Затем мотнул головой и развернулся. Ещё разберёмся, но в данный момент нужно разобраться с росомахой.

В центре ментального ландшафта зияла пустота. Словно кто-то острым лезвием вырезал кусок реальности.

Из глубины дыры тянуло невидимой гравитационной силой.

На полпути к этой бездне меня перехватили.

Серебристая тень метнулась сбоку, врезалась в мою ментальную проекцию с силой пушечного ядра. Удар был рассчитан идеально — меня опрокинуло на спину, выбив воздух из легких.

Острые когти легли на горло. Надавили так, что я почувствовал пульсацию собственной артерии под её подушечкой.

Актриса нависла надо мной и оскалилась. В её глазах читалась холодная, расчетливая ярость хищника, которого держат в клетке, пока другие охотятся.

Она куснула меня за плечо. Резко, больно, до ментальной крови.

Меня ударило осознанием. Рысь словно всю жизнь ждала меня здесь и теперь не собиралась упускать этот шанс.

— Понял, Актриса, понял, — прохрипел я, не пытаясь скинуть её.

Я всегда видел в ней тень Режиссёра. Придаток к его гениальным схемам. Но сейчас, глядя в эти бешеные глаза, я видел убийцу. Пока брат строил стратегии и крутил вихри, она была той, кто должна наносить решающий удар. Кинжал, который я оставил ржаветь в ножнах, предпочитая работать дубиной.

Она не была одинока. Актриса просто бесилась от профессиональной невостребованности и отсутствии должного внимания.

Хорошо, ты услышишь слова, которых так жаждешь.

— Я недооценил тебя, — сказал жестко, глядя ей в глаза. — Ты прекрасно доносишь свои мысли. Сестра — это не «второй номер». Ты — палач и убийца в моей стае, и твой подход может быть жёстче.

Хватка ослабла. Рысь медленно убрала лапу, но продолжала смотреть на меня требовательным, немигающим взглядом.

— Тогда покажи себя! Веди, девочка! — скомандовал я. — Раньше я представлял тебя игривой кошкой и не давал раскрыться, так ты считаешь? Докажи, что способна на большее без брата.

Актриса зарычала, развернулась и легко прыгнула к самому краю бездны. Её когти цеплялись за каменные выступы. Рысь двигалась с природной грацией, которая не нуждалась в поддержке.

Я последовал за ней.

Мы спускались по отвесным стенам пропасти, и с каждым метром воздух становился гуще и темнее. Липкие потоки тёмной эссенции обвивали лодыжки, пытались замедлить движение. Но Актриса знала дорогу — она вела меня по выступам и трещинам, избегая самых опасных участков.

На полпути она остановилась на узком карнизе и обернулась.