Справляешься?

— Всё в порядке, — ответил я. — Веди дальше.

Она моргнула и продолжила спуск. Я следовал за серебристым пятном её шкуры, которое мерцало даже в этой давящей темноте.

Но теперь, с проводником рядом, путь не казался таким безнадёжным. Актриса довела меня точно по назначению, не дав заблудиться в лабиринте собственного ядра.

— Спасибо, девочка, — сказал я, когда мы достигли дна.

Рысь потёрлась мордой о мою ногу. Впервые за долгое время она получила то, чего всегда хотела: быть нужной не как дополнение к брату, а как самостоятельная сила.

Как личность.

Дно ядра оказалось не тем, что я ожидал увидеть.

Это была настоящая арена. Каменистая площадка, окружённая стенами из спрессованной тьмы. А в центре — битва.

Старик был в три раза больше своего обычного размера. Исполинская росомаха, каждый мускул которой напрягся до предела. Он стоял на задних лапах, широко расставив передние, и отбивался от волн чёрного ила, которые накатывали на него со всех сторон.

Зверь сражался.

Каждый взмах лап разбрасывал липкую тьму в стороны. Рычание эхом отражалось от стен, заставляя эссенцию отступать. Когда одна из волн подбиралась слишком близко, Старик активировал свою гравитационную силу — воздух сгущался, и чёрная масса расплющивалась о невидимый щит.

Росомаха обернулась. Глаза налиты кровью, пена на губах. Она не узнала меня. Для неё я был просто еще одной фигурой в этом аду.

Вонь! Эта проклятая вонь! — её мысли ударили мне в голову тошнотворным ощущением запаха кислоты и гнили.

Старик дрался за свою территорию, полагая, что враг просочился в его новое логово.

— Дед, уходим отсюда!

— Отойди! — прорычал он ментальными образами. — Я выгрызу эту заразу!

Он кинулся на волну ила, разрывая её когтями, не понимая, что сражается с океаном.

— Нет! — я шагнул вперед, игнорируя липкую жижу, хватающую за ноги. — Услышь меня, старый дурак! Это не вторжение! Это мой ресурс!

Это смерть! Это гниль! Не пущу!

Он был в состоянии берсерка. Инстинкт самосохранения отключился, остался только инстинкт уничтожения угрозы. Разговоры тут не помогут. С таким зверем не договориться.

Но я видел, что зверь выматывался. Он держался из последних сил, и долго так продолжаться не могло.

Актриса обошла арену стороной, изучая стены из спрессованной тьмы. Внезапно она мяукнула, привлекая внимание к одному из углов.

Там, в самом тёмном месте, клубилась особенно плотная масса эссенции. Она пульсировала, выбрасывая новые порции тьмы в общий поток.

Источник.

Понятно. Старик пытался не дать этой штуке расти дальше, но он только вредил своему же вожаку. Дедуля совсем не так понял свою задачу, когда я приручил его!

Я шагнул прямо в центр арены. Тьма тут же кинулась на меня с удвоенной силой, но я не отступил. Пробивался через вязкую массу, игнорируя, как она обвивает ноги и пытается затащить вглубь.

— Старик, хватит! — рявкнул я. — Прекрати, ты делаешь хуже!

Росомаха на миг замерла.

Этого момента хватило, чтобы я дошёл до неё и положил руку на массивную голову.

Мир взорвался воспоминаниями.

Тайга. Запах крови и гниющей плоти. Жуткая тварь с резиновой кожей и кислотными потоками вместо крови. Старик сражается с ней, получает смертельное отравление…

А потом — тот же запах. Точно такой же.

Мой запах!

От тёмной эссенции в ядре. От силы, которую я получил, поглотив Осколок порченого сердца.

Та же вонь! Та же мерзость! — взревел Старик в моём сознании. — КТО ТЫ?!

Ч-что? Как это возможно?

Он узнал «вкус» моей тьмы! Она была идентична яду мутанта, который отравил его территорию и чуть не убил его самого. Для росомахи это личный враг!

Чёрт возьми. Эрика! Росомаха убила одну из тварей, которую показывал Григор?

— Старик… — прошептал я.

Сдохну здесь, но убью заразу! — новый ментальный посыл.

Я ухватился за массивную голову обеими руками, чувствуя, как дрожат мышцы под густой шерстью.

— Ты не понял, СТАРИК! Это не то, о чём я просил тебя! Моя битва снаружи, не здесь!

Твоя битва… Не здесь?

— Нет, старый ты увалень! Я принял эту мерзость. Она помогает мне выживать там, где других способов нет! Ты должен будешь контролировать меня снаружи, но точно не здесь!

Старик растерянно моргнул.

— Хватит сидеть в этой дыре, — отрезал я. — Мне нужно, чтобы ты показал мне место, где убил ту тварь.