— Твою мать, — выдохнул я, понимая масштаб проблемы.

Понятно. Кто-то подсунул этому Зверю амулет. Не просто так, не из добрых побуждений. Целенаправленно. Превратил человека в монстра.

Вопрос — зачем? И кто?

— Мика, — позвал я парня. — Иди сюда.

Он спустился по скрипучим ступенькам, стараясь не смотреть на останки. Лицо бледное, руки дрожат. Обычная реакция на первую серьёзную бойню.

— Ты видел на Звере такой амулет раньше? — спросил я, показывая ему обугленную кость.

Мика кивнул, глотая комок в горле:

— Д-д-да… Это не его. Это мне дали, а он забрал. Харон сказал, что амулет поможет выжить, когда «мир изменится».

— Харон? — Лана вскинула бровь.

— Да… — кивнул парнишка. — Это глубинный ходок, который вырос в Оплоте Ветров. Он дал мне монеты и этот амулет.

— И ты не подумал рассказать об этом? — В голосе девушки зазвенели нотки, от которых парень поёжился. — Таинственный артефакт, полученный от глубинного ходока? Мелочь, не заслуживающая внимания?

— Я… я думал, это просто безделушка, — пролепетал Мика. — Он был очень странным. Говорил как псих.

— Ничего не бывает «просто так», особенно если речь идёт о людях вроде ходоков, — отрезал я. — В следующий раз рассказывай ВСЁ. Каждую деталь. Каждую мелочь, которая кажется странной.

Парнишка кивнул и отвёл взгляд.

Лана подошла ближе, разглядывая амулет. Золотистые глаза прищурились.

— Значит, этот Харон знал, что произойдёт? — спросила она.

— Либо знал, либо сам всё подстроил. — Я бросил амулет на пол и растоптал в труху. — Мика, расскажи всё, что помнишь о встрече с Хароном. Каждое слово.

Парень собрался с духом:

— Он пришёл в таверну поздно ночью. Был… сломленный. Пил самое крепкое, что у нас было. Рассказывал залу о том, что нашёл в какой-то «Ледяной Могиле».

Место нашей битвы с Радонежем и Крагнором. Где почти умерла Афина, где я впервые стал Зверомором. Это не может быть совпадением.

— Что именно он говорил?

— Что лёд исчез, повсюду выпотрошенные трупы зверей. Один человек сожжен белым пламенем. Он говорил про какого-то Зверомора.

Харон действительно был там. Видел последствия нашей битвы.

— А потом?

— Потом он узнал меня. Сказал, что помнит, как я много лет назад зашивал раненую собаку. Дал амулет и исчез.

Ты здесь? — я мысленно обратился к Альфе Огня. — Нужно найти этого Харона. Мне нужны ответы.

Я помогу тебе, Зверомор.

Нужно понять, зачем этот амулет дали Мике. Кто-то понял, что Альфа у него?

Жаба? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Ты, как всегда, категоричен… Но, если след идет от Мики, значит надо проверить всё, что у него есть!

Осторожней! Я же говорил, Альфу нельзя тревожить, даже если это вдруг это мерзкое создание!

Да, никакой агрессии и силы, помню. Просто изучи её. Осторожно. Мы должны знать хоть что-то.

Я повернулся к парню. Он всё ещё дрожал от увиденного, прижимая к себе потёртую сумку.

— Мика, — сказал я негромко, но в голосе прозвучали нотки, от которых он вздрогнул. — Покажи мне свою жабу.

— Что? — он инстинктивно сжал сумку сильнее. — Зачем?

— Покажи. Сейчас же.

Лана поняла моё намерение и бесшумно перекрыла путь к лестнице.

Мика покосился на неё, проглотил комок в горле и медленно открыл сумку.

Из неё высунулась обычная болотная жаба. Размером с детскую голову, покрытая бородавками, с тусклой серо-зеленой кожей. Выпученные глаза смотрели на меня с тем бессмысленным равнодушием, которое свойственно примитивным созданиям.

Тина издала влажный звук — что-то среднее между рыганьем и кваканьем.

— Вытащи её, — приказал я.

— Но она не любит, когда её… — начал Мика.

— Вытащи, — повторил жёстче.

Парень неохотно достал жабу из сумки. Тина недовольно раздула зоб и попыталась спрятаться у него в ладонях.

Я протянул руку:

— Дай сюда.

— Она может укусить…

— Дай. Сюда.

Мика передал мне жабу. Тина была тяжелее, чем ожидалось — почти как кот. Кожа холодная и влажная.

Жаба посмотрела на меня своими пустыми глазами и громко рыгнула.

Поглотитель. Уровень 2. Эволюционный индекс — G.