Афина оказалась в эпицентре этой бури крови и мяса, но ни одна капля мерзости не коснулась её шерсти. Завихрения воздуха отбрасывали всё прочь, создавая идеально чистое пространство вокруг тигрицы.

А потом воздух вспыхнул.

Каждый завиток ветра превратился в языки пламени. Серебристые вихри заиграли огненным блеском, становясь смертоносными факелами. Жар ударил волной — пламя, которое пожирало плоть мгновенно.

Разлетающиеся куски голема даже не успели коснуться стен. Они вспыхивали прямо в воздухе, обращаясь в горсти пепла, который медленно оседал на каменный пол. Ядовитые когти довершили дело — несколько стремительных движений лап превратили последние остатки в чёрную пыль.

То, что минуту назад было големом, полностью исчезло. Лишь тонкий слой пепла на стенах и кучка на полу напоминали о мерзости.

Убит Мясной Голем ( D ).

Получено опыта: 100 000.

Чёрт меня дери. Что это было.

Я стоял посреди разгромленного подвала, окруженный пеплом от трёхметровой твари, которую моя кошка только что превратила в прах одним приёмом. Сердце ходило ходуном.

Афина только что показала комбинацию, которая переписывала все мои представления о возможном. Ветряные лезвия и белое пламя одновременно. Стихия титана, новый навык.

Такие смертельных техники в одной атаке…

Я глядел на неё, стоящую среди пепла, и понимал — в моих руках теперь оружие, способное в одиночку снести отряд. Не просто сильный питомец. Машина для убийства, замаскированная под тигрицу.

Господи. А это точно всё, на что она способна?

Из потокового ядра пришло ощущение глубокого уважения от Режиссёра. Древняя рысь признавала силу, которая пока что даже превосходила его собственную. Но в этом признании чувствовалось и нечто другое — осторожность. Даже он понимал, что такая мощь требует почтительной дистанции.

Мика стоял у лестницы, прижимаясь спиной к стене. Взгляд метался по тому месту, где секунду назад была гора плоти, а теперь лишь слой пепла.

— Боже мой, — выдохнул он, и голос дрогнул. — Что это вообще было? Это Зверь?

Афина отряхнулась, словно обычная домашняя кошка после дождя. Ветер стих, серебристые завихрения растворились в воздухе, и она снова выглядела безупречно чистой.

Кто бы мог подумать, что аномальная эволюция даст ей такую смертоносную комбинацию.

И кто теперь самый сильный в моей стае?

— Девочка, — сказал я Афине, подойдя к ней. — Ты невероятная.

Огромная тигрица довольно замурлыкала, склонив голову набок. В разноцветных глазах читалось удовлетворение хищника, который только что продемонстрировал своё превосходство. Она была горда собой — и заслуженно.

Красавчик появился рядом, явно недовольный тем, что внимание досталось не ему. Горностай сел на задние лапы и укоризненно посмотрел на меня — мол, что же я так расхваливаю тигрицу, а его подвиги остались без внимания.

— Прости, дружок, — сказал я, присев перед ним. — Ты тоже молодец. Но Афина всё-таки заслужила особое внимание.

Горностай фыркнул, но кивнул — справедливость есть справедливость.

Я отправил всю стаю в потоковое ядро. Карц, который был слишком горд, чтобы получать похвалу, исчез первым. Афина последовала за ним, превратившись в поток энергии. Красавчик подскочил и ловко запрыгнул Лане на плечо — единственный, кто до сих пор был вынужден оставаться снаружи.

— Что вообще только что произошло? — спросила Лана, поглаживая горностая за ухом.

— Д-да… — дрожащим голосом добавил Мика, осторожно спустившись по лестнице. — Люди не превращаются в… в это.

Только теперь я обошёл подвал, пинком переворачивая уцелевшие крупные куски. Искал что-то, что могло бы объяснить эту мерзость.

В углу, под кучей хлама, что-то белело. Кость? Я разгрёб обломки ногой и нашёл то, что искал.

Костяной амулет размером с детский кулак. Поверхность обуглилась от жара, красные руны потускнели, но всё ещё различимы.

Взял в руку — и тут же отдёрнул. Проклятая штука была горячей как угли.

Я почувствовал, как татуировки на шее обожгло внезапной болью. Альфа Огня пробудился с такой резкостью, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать.

Кровь и Жизнь, — прогремел древний голос в моём сознании, полный отвращения и тревоги. Чувствую магию этих двух Альф. Но искажённую. Испорченную до неузнаваемости.

Что это такое?

Мутагенный катализатор, — ответил Альфа, и в его ментальном голосе звучала древняя печаль. Артефакт, созданный для принуждения, работающий на огромном расстоянии. Пробудитель истинной сути.