Приглядевшись, к некоторым зеленым вспышкам, старик высмотрел в них повторяющуюся с разных ракурсов однотипную картинку: как проступающий на миг контур знакомого топора со смертоносным ускорением врубается в тушу паука, едва выглянувшего из ватных стены/потолка паутинника, но так и не успевшего прыгнуть на ближайшего игрока. А еще те жертвы филигранно точного попадания чудо-топора, неизменно навсегда замирающие кровавой кашей и ошметками разрубленного хитина прямо в паутине, выглядели изрядно массивнее прочей наскакивающей на его защитников паучьей мелочевки.

Потому в близости чтящего данное ему слова мастера игры старик ни капли не сомневался. Внука же радовать своими вескими доводами не спешил из уважения к самому мастеру. Мудро рассудив, что Денис неспроста решил вдруг стать невидимкой и помогать труппе из скрыта…

— Так! В сторону, ребята! Давид помогай! — распорядился с кряхтеньем поднимающийся на ноги старик.

Через считанные мгновенья почувствовав на своих плечах дрожащие от усталости ладони внука, восстановившийся для очередного ратного подвига лидер группы выпустил из сложенных лодочкой ладоней гудящую огненную струю. Один вид которой мгновенно отправил вспять неиссякаемое паучье воинство, даруя тяжко отпыхивающимся телохранителям живого огнемета примерно полминуты спасительного отдыха.

Какую роковую ошибку сотворил старик — да и мы все, чего уж греха таить, вовремя не остановив его — стало понятно, увы, слишком поздно.

Забурившись решительно с группой охранников вглубь паутинника — то бишь в огромный как пара футбольный полей затянутый паутиной двор между тремя девятиэтажками — примерно в самую его середину, эта замечательная компания играючи отбила первые пару паучьих штурмов. Благодаря активному использованию разнообразных техник защитниками переводящего дух дяди Яши, мне даже в те два раза практически не пришлось вмешиваться и им помогать. А далее, как водится, все пошло по одному пахучему месту.

Во-первых, вдруг затянулся к хвостам свинячьим выжженый дядей Яшей в паутиннике шикарный просторный туннельный проход. Не сразу полностью, к счастью, а начал неспешно затягиваться с дальнего конца, перекрыв перво-наперво наружный выход. И объяснение случившейся неприятности оказалось до банальности простым: под порывами наружного ветра спекшиеся края туннельного прохода быстро размохрились, утратили первоначальную форму, и верхний многометровый слой паутинника — ведь огненная струя дяди Яши прожигала его снижу от силы на четверть высоты — утяжеленный к тому же изрядным процентом снежных наносов, просто осел в дальнем краю туннеля. Процесс дальнейшего оседания паутины на этом, разумеется, не остановился и, начавшись у дальнего выхода, стал неотвратимо накатывать на нас, грозя через минуту-другую полностью завалить огнетворную полость внутри паутинника осевшей с потолка свежей «ватой». И мы оказались внутри эдакой самосворачивающейся ловушки.

Во-вторых, быстро истощившиеся скромные Резервы низкоуровневых игроков лишили последних возможности отбиваться от пауков игровыми техниками. Превратив тех по сути в горстку обычных людей — ну, может, с чуть завышенными параметрами Силы, Ловкости и Выносливости — вынужденных далее сражаться с паукообразными тварями изнанки врукопашную своим кустарным оружием… И тут уж без моего активного участия стало не обойтись, благо иллюзорный скрыт делал меня невидимкой не только для игроков, но и для обитателей паутинника. Потому, оставаясь по-прежнему неприметным для всех, я стал активно метать из пятой стойки Изумрудного берса топор, разя бессчетно готовящихся атаковать людей паукообразных.

Пока я решал вторую по значимости проблему, устранением первой логично занялся дядя Яша — по сути сам же ее ранее и сотворивший.

Осознав реальную угрозу вероятного скорого погребения группы, старик следующую огненную струю, после восстановления сил, направил не в стену паутинника, а в нависающий над группой потолок. И прожег таким макаром за период действия огненной абилки некое подобие вертикального колодца на всю высоту паутинника. Колодец за раз получился неудобно узким, особенно в самой верхушке — куда напор плами его огненной струи едва доставал. Однако конструкция показала себя далее вполне устойчивой к порывам ветра, и за пару минут восстановительного перерыва осталась практически неизменной. И процесс затягивания опустившейся паутиной проделанного ранее широкого туннель внизу, ожидаемо полностью завершившийся в течение тех же пары минут, в итоге благополучно остановился у высокого колода, нас не поглотив. Лишенная же верхнего ватного пресса вертикальная «труба» наружу позволила группе уцелеть, сгрудившись на ее дне, без опасения быть заваленными паутиной.

Далее игроки еще много-много раз отбивались с моей помощью от паучьих набегов во время восстановления «заряда» нашего «живого огнемета», а дядя Яша своими огненными струями планомерно расширял объем колодезной шахты, доведя ее постепенно до размеров примерно волейбольной площадки.

За этой титанической, беспрерывной работой практически незаметно промчался примерно час времени.

Снаружи стало заметно светлее. Но погребенные в паутиннике фонари продолжали еще исправно светить — и с расчищенной середины двора, кстати, стало понятно, что их точно не семь, как казалось из проулка, а именно восемь. Это я, собственно, к тому, что естественного верхнего света на очищенной центральной территории, как и искусственной подсветки внутри окружающих нас по-прежнему высоченных «ватных» стен, нам хватало достаточно. Потому приближение в слегка закопченной стене паутинника гораздо более массивной, чем остальные местные пауки, туши давно ожидаемого мной стража локации прозевать было невозможно.

Разумеется, за плечами у меня имелся внушительный опыт побед над шлусерами. Однако все они реализованы были в тандеме с верным Заразой. Сейчас же сразиться с могучим пауком-великаном мне впервые предстояло соло. Оттого было слегка не по себе.

Да кого я обманываю, блин! В моменте прям до тошноты волнительно стало. Даже потряхивать начало нормально так от чрезмерно выброса в кровь адреналина…

Но как только из образовавшегося в ватной стене прохода показалась огромная паучья башка, материализовавшийся мгновенно в руке топор принес мне железобетонную уверенность в собственных силах и ледяное спокойствие…