Лили стояла чуть в стороне, и на её лице читалась такая тоска, что сердце сжалось. В последний раз она видела Петра новорождённым комочком, и теперь для него она просто ещё одна незнакомая тётя.

Я прекрасно её понимал, сам еле сдерживался, чтобы не выхватить сына из рук окруживших его девушек.

Наконец церемония знакомства с роднёй завершилась. Пётр, видимо, решил, что осчастливил всех своим вниманием, и благосклонно позволил Лили взять себя на руки. Моя невеста обняла его с такой нежностью, словно боялась сломать, и её прекрасное лицо озарилось чистой радостью.

— Привет, братик, — прошептала она, целуя его макушку между ушками. — Ты меня не помнишь, но я твоя старшая сестра Лили. Я знала тебя, когда ты только родился, и так рада снова тебя видеть!

Малыш посмотрел на неё с серьёзностью университетского профессора, оценивая нового человека, появившегося в его жизни. Затем протянул ручку и ухватился за одну из серебристых косичек. Не дёрнул, как делают все дети, а просто держал в ладошке, словно изучал необычный цвет.

После нескольких минут знакомства Лили повернула его ко мне.

Момент истины.

— Смотри, Петро, это твой папа. Он очень рад тебя видеть и очень тебя любит, — она передала мне сына, и я принял драгоценную ношу, стараясь не показать, как дрожат руки.

— Привет, Петро, — голос сорвался, пришлось прочистить горло. Я провёл пальцем по его щёчке, кожа была мягкая, как шёлк. — Я Артём, твой папа. Рад наконец с тобой познакомиться.

Из рюкзака я достал заготовленный подарок — деревянную погремушку, которую вырезал вечерами. Внутри неё побрякивали отполированные речные камешки, которые я подбирал специально одинакового размера, чтобы звук был мелодичный.

Малыш посмотрел на новый предмет без особого интереса. Но когда я встряхнул погремушку, и камешки издали приятный звук, глаза Петра загорелись как две звёздочки. Он потянулся к игрушке, неуклюже ухватил и начал трясти с воодушевлением дирижёра симфонического оркестра. Его восторженный визг услышали, наверное, даже в «Одиноком Быке».

После этого сын стал гораздо спокойнее сидеть у меня на руках. По крайней мере, пока погремушка его развлекала. Минут через десять игрушка ему наскучила. Петро бросил её на пол и с видом «а теперь подними» протянул ручки к Клевер, жалобно заныв. Универсальный детский язык: «Хочу к маме и немедленно!»

Белоснежная кунида подхватила малыша, устроила поудобнее и без лишних церемоний дала грудь. Пётр присосался с энтузиазмом, причмокивая от удовольствия. Клевер поглаживала его по ушкам, и по её щекам тихо, почти незаметно текли слёзы.

— Я так по тебе скучала, мой малыш! Но не волнуйся, благодаря папе и твоей старшей сестре ты теперь в безопасности, — она сквозь слёзы подарила мне и Лили ослепительную улыбку. — Мы все в безопасности.

Я знал, что отряд уже наверняка собрался в «Одиноком Быке», готовый двигаться домой, но как я мог уйти сразу после первой встречи с сыном? Плевать на расписание, некоторые моменты в жизни важнее любых планов.

К тому же было ещё рано, а мои товарищи, судя по вчерашнему веселью, наверняка спали до полудня. Пусть отоспятся.

Следующий час пролетел как одно мгновение. Я использовал каждую возможность подержать Петра, покачать его, просто посмотреть, как он ползает по мягким коврам. Малыш уже освоился с моим присутствием и даже пару раз подполз ко мне сам, правда только чтобы подёргать за шнурки ботинок или попытаться засунуть в рот интересную пуговицу на рубашке.

В какой-то момент Флора примостилась рядом со мной на большой подушке. Рыжеволосая девушка сильно покраснела и время от времени бросала на меня быстрые взгляды из-под длинных ресниц.

Сначала я не обратил на это внимания, но вскоре оценил её присутствие. Оказалось, Петро обожал свою рыжеволосую тётю почти так же сильно, как маму. Малыш быстро переполз к ней и устроился на коленях, позволив мне ещё раз поцеловать его пухлые щёчки.

Флора, полностью поглощённая вознёй с племянником, ворковала над ним и строила смешные рожицы. Но после того, как Петро сполз на пол исследовать новую игрушку, она снова начала поглядывать на меня. Она сделала глубокий вдох, словно собиралась что-то сказать, потом выдох, но молчала.

А потом Флора внезапно издала сердитый звук, что-то среднее между фырканьем и рычанием, вскочила и выбежала из норы, хлопнув входной дверью.

Даже Петро на секунду оторвался от лошадки и удивлённо посмотрел в сторону выхода.

Лили подошла ко мне с серьёзным выражением лица, взяла за руку и потянула в один из боковых туннелей, где было тихо и уединённо.

Невеста крепко обняла меня, глядя снизу вверх своими огромными серыми глазами.

— Артём, любимый, я хотела бы попросить тебя об одолжении для Флоры.