— И надо бы проверить, как там бой снаружи, — добавил Хорвальд Валиндор, с отвращением выдирая из своей роскошной бороды комки липкой мерзкой паутины. Старый маг выглядел уставшим, но держался.

— Верно, — коротко кивнул маршал. — Всем, кроме моих офицеров, за дело. Нерегулярные войска заберут добычу с тела Балора и всё что найдётся в его покоях, чтобы…

И тут в разговор вклинился голос, который я уже успел возненавидеть, тонкий, ехидный, принадлежащий Виктору Ланскому.

— Прошу прощения? — в его тоне сквозило такое притворное недоверие, что у меня аж зубы свело. — У Балора как минимум три предмета высочайшего уровня. Один только посох мастерской работы шестьдесят первого уровня чего стоит! За него можно купить целую провинцию, если не больше. А то, что мы найдём в его логове, может оказаться ещё ценнее.

Ну вот, началось! Делёжка шкуры неубитого медведя, точнее уже убитого, но сути это не меняло. Я покосился на свою группу. Все стояли молча, но я видел, как они напряглись, особенно Илин. Он таких разговоров на дух не переносил.

— Да, — Джинд ответил с таким ледяным терпением, будто объяснял очевидные вещи ребёнку. — Именно поэтому я и те, кому доверяю, присмотрим за ценностями, пока не сможем их справедливо распределить…

— Ни хрена себе! — Ланской окончательно сбросил маску аристократа, его лицо исказилось в злобной гримасе, и я увидел в его глазах неприкрытую алчность. Такая же появлялась у барыг на барахолках в моей прошлой жизни, когда они чуяли большую наживу. — Ты и близко не подойдёшь к этим сокровищам без моего присмотра, наёмник!

Джинд тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся усталость мира.

— Ланской, ты серьезно собрался собачиться из-за лута, когда вокруг лежат тела наших павших товарищей?

— Если у тебя честные намерения, тогда почему ты так боишься свидетелей? — парировал тот, тыча в него пальцем. — Я имею право присутствовать при описи, как и лорд Хорвальд, и… нужна нейтральная сторона.

Старый Хорвальд только отмахнулся:

— У меня нет времени на твоё мелочное позёрство, Виктор. Там люди, которым нужна наша помощь. Победа над Балором — это только начало восстановительных работ в Бастионе.

— Тогда пусть присутствуют сэр Артём и его группа, — не унимался Ланской.

Я аж подпрыгнул.

— Что?! Какого чёрта?!

Ланской вперился в меня своим змеиным взглядом:

— Ты единственный честный и объективный человек из этой стаи шакалов.

— Вот это комплимент! — пробормотал я себе под нос. Услышать такое от этого типа всё равно что получить похвалу от налогового инспектора. Тревожный звоночек — явно у него какой-то свой интерес.

Маршал снова вздохнул.

— Если вам так нужен нейтральный свидетель, я согласен на сэра Артёма, — Джинд впился в меня долгим непроницаемым взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Что-то он задумал, что-то, что мне явно совсем не понравится. Затем он отвернулся. — Хорошо, пойдём. Торгард, распорядись остальными.

Гном-офицер, рявкнув, начал выкрикивать приказы. Бойцы, уже не пререкаясь, разбились на отряды и занялись делом: одни отправились зачищать туннели, другие помогать выводить освобождённых пленниц из пещеры, полной трупов и вони. Ну а я, моя группа и два самых могущественных человека в Бастионе пошли делить сокровища. Чувствовал я себя паршиво, словно мародёр на поле боя.

Под бдительным недобрым взглядом Ланского, Джинд обчистил тушу Балора. Ожерелье, посох, кнут… Каждый из этих предметов стоил целое состояние.

Ближайшие помощники маршала, включая тех двух, что я уже приметил, Эврам и Малия, повели нашу процессию вглубь туннеля к личному логову паучьего патриарха. Ланской и его головорезы-убийцы шли сразу за ними, дыша в затылок, я и моя группа держались чуть позади, а замыкал шествие Торгард с несколькими десятками бойцов Истребителей, навьюченных рюкзаками, инструментами и фонарями. Целая экспедиция за сокровищами.

Балор, когда нёсся нам навстречу, своим огромным телом расчистил большую часть паутины, но остатки её всё ещё свисали со стен и покрывали пол липкими толстыми нитями. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не вляпаться, шаг в сторону и ты уже в ловушке.

Чем глубже мы заходили, тем сильнее чувствовался смрад. Не такой концентрированный, как в гнездах, где эти твари выводили своё потомство, но всё равно тошнотворный, сладковатый запах разложения, смешанный с чем-то едким, химическим. Я видел, как многие бойцы зажимали носы и рты тряпками. Некоторые не выдерживали, и их рвало прямо на ходу. Зрелище не для слабонервных.

Наконец туннель вывел нас в огромную пещеру, размером с самолётный ангар на каком-нибудь военном аэродроме. И тут даже самые стойкие из нас позеленели, рвота стала массовой. Несколько человек, шатаясь, побрели в сторону, чтобы опорожнить желудки.

Я когда-то в прошлой жизни видел у приятеля тарантула в террариуме. Вся клетка была затянута паутиной, и паук прятался где-то в её глубине. Здесь нашим глазам предстала та же самая картина, только в грандиозных масштабах. Вся пещера представляла собой лабиринт из плотных серых завес паутины.

Но Джинд не дал нам долго любоваться этим произведением арахнидского искусства, а тут же приказал своим людям рубить её. Под их мечами и топорами начали открываться жуткие детали. Яма, доверху набитая костями, человеческими, звериными, все вперемешку. Явно рабочий угол, заваленный сгнившими книгами, истлевшими пергаментами и прочим мусором. Несколько потёртых сундуков, явно уже обчищенных, и в центре огромное ложе из мехов и одеял, сваленных в подобие гнезда.