Кровь бросилась мне в лицо, и дело было не в магниевых вспышках. Я перевел лук, целясь в то место, откуда доносился голос Ланского. Только через мой труп этот ублюдок посмеет угрожать моей дочери, я лично выслежу каждого его убийцу до последнего.

Джинд рассмеялся.

— Пыжишься, чтобы казаться страшнее, но мы оба знаем, что ты полон дерьма. Как только запахло жареным, ты притащил сюда почти всю свою гильдию, чтобы никто не упрекнул тебя в трусости. Мои люди уже зачищают твоих недомерков в лагерях; как только вы здесь сдохнете, в Бастионе не останется ни одного убийцы выше десятого уровня.

— Хм, — протянул Ланской, — признаюсь, не ожидал, что ты способен на такое хладнокровие. Просто мастерски разыграл возмущение, чтобы заманить меня в ловушку. Ты играешь в эту игру лучше чем я думал.

— Для меня это не игра, — прорычал маршал. — И я не разыгрывал возмущение. Меня всю жизнь коробило от твоей бесчеловечности, и сейчас выдалась отличная возможность, чтобы наконец избавить Валинор от тебя и твоей гильдии.

— Рассуждаешь, как настоящий наёмник, а ещё говорил, что у меня нет чести.

— Бесстыдники часто прикрываются честью как щитом, — Джинд бросил взгляд на меня и мою группу. Мы все держали оружие наготове, целясь в невидимых убийц. Угроза в адрес моей семьи не оставила мне выбора. — Стойте, парни! Как я сказал, это не ваше дело.

— А вот встречное предложение, сэр Артём, — вмешался Ланской. — Вытащи меня отсюда живым, желательно через труп этого наёмника, а я дам тебе пятьдесят тысяч золотых и сделаю графом, когда захвачу Бастион, — его голос стал жёстче. — Вспомни, что ты дал клятву не трогать Гильдию.

— Помню, — ответил я, не опуская лука. — Но отец учил меня, что нельзя исполнять безнравственные приказы и нельзя держать клятвы, данные подлецам, особенно когда они угрожают близким, — я приготовил Взрывную стрелу. — Но что ещё важнее — ты только что угрожал убить мою дочь.

В напряжённой тишине смех Джинда прозвучал как выстрел.

— Ну да, Артём, ты же тоже считаешь этого ребёнка своим! Ты крупно облажался, Ланской, ничто так не злит человека, как угроза его ребёнку, — он кивнул мне. — Ладно, парень, присоединяйся, у тебя такое же право защищать своих, как и у меня, — с этими словами маршал спустил тетиву, и противостояние переросло в хаос.

Дюжина убийц метнулась в разные стороны, и их силуэты было трудно отследить. Я переключился на Стробоскопическую стрелу и выстрелил в Ланского, который как раз увернулся от стрелы Джинда. Вспышки света заставили силуэты замерцать, и их стало легче разглядеть. Лили тут же Четверным выстрелом выбила двоих из невидимости, в тот же миг они стали мишенью для десятка стрел и рухнули замертво.

Владис и другие бойцы ближнего боя бросились в атаку, рубя и кромсая воздух там, где мелькали силуэты. Ещё несколько убийц вынужденно вышли из невидимости и тут же пали под градом ударов.

Джинд тоже использовал Особый выстрел и вывел из сумрака ещё одного убийцу, но тут Ланской, незаметно подкравшись, вонзил кинжал ему в грудь. Урон из скрытности оказался огромен, и командир наёмников рухнул на землю. Магический барьер вспыхнул с опозданием, когда целители уже бросились к нему.

Я откатился в сторону, уворачиваясь от стрелы, пущенной из тени, вскочил на ноги и выстрелил в ответ, целясь в силуэт лучника. Убийца сорок первого уровня с криком появился из ниоткуда и тут же получил Чародейский болт от Харальда и Шип маны от Карины. Он ещё пытался сопротивляться, но в него почти одновременно попали наши с Лили стрелы и арбалетный болт Торгарада.

Владис с размаху огрел Ланского своей железной дубиной по голове. Оглушение сработало, и главарь гильдии мешком рухнул на землю, но тут же, видимо, использовав какой-то артефакт, вскочил на ноги и откатился в сторону прямо под стрелу Джинда, которая вонзилась ему в глаз. Ванесса тут же хлестнула убийцу Терновым кнутом, обездвижив, и на него обрушился шквал атак.

Жизнь Виктора Ланского оборвалась.

Никто из убийц не захотел сдаться. Последнего из них, пытавшегося проскользнуть между ног танков, поймали и забили щитами и мечами.

Бой закончился.

Я, по-прежнему держа лук в руке, подошёл к целителю, который осматривал Джинда.

— Спасибо, что просветил насчёт Ланского, — сказал наёмнику.

— Никто не чует крысу лучше, чем другая крыса, парень, — без тени извинения ответил маршал. — Я держал план в секрете ото всех, кроме самых доверенных людей, пока ловушка не была готова захлопнуться.

Что ж, в этом имелась своя логика. Хотелось верить, что я не выдал бы себя ни словом, ни жестом, но Ланской всегда чертовски хорошо читал людей. Возможно, скрытность Джинда спасла нам всем жизнь.