Надеюсь, это зрелище и для жителей Тверда скоро станет обыденностью, как и для нас.

Рапторы — наше стратегическое преимущество: скорость, проходимость, устрашающий вид, настоящая мобильная кавалерия нового типа. Кору уже вовсю работала над их разведением, и я попросил её обучить уходу за ними и дрессировке семью фермера Саввы и ещё нескольких толковых ребят.

Мы нашли уединённую аллею в парке, Кору сосредоточилась, и я почувствовал, как изменился сам воздух вокруг. Он пошёл рябью, загудел, словно натянутая басовая струна, и начал сплетаться в переливающийся всеми цветами радуги шар. Запахло озоном и чистой магией, а через мгновение мы уже шагнули вибрирующую сферу.

Мир моргнул. Секунда лёгкой дезориентации, знакомое чувство падения в никуда, и вот мы уже стоим под открытым небом, к востоку от озера Светлый Ключ. Я глубоко вдохнул свежий, чистый воздух, пахнущий лесом и водой. Как же хорошо, никакой городской вони!

До Озёрного оставалось ещё километров тридцать, не меньше, но проехать на рапторах по знакомой тропе было куда быстрее, чем ждать, пока наш Проходчик отдохнёт и сотворит ещё один портал. К тому же ящерам полезно размять лапы после городской толчеи.

Да и ману Кору стоило поберечь, у меня на неё имелись большие планы. По прибытии ей предстояла ещё одна работёнка: почти сразу же открыть портал в обратную сторону, а потом возглавить отряд из шахтёров, старателей и охраны к новым рудникам в горах. Но сначала она захватит в Озёрном повозки, гружёные двадцатью двумя с половиной тоннами сушёного мяса бизонов. Этот груз я обещал баронессе Мароне О’Мэлли, и сделка слишком важна для нас обоих, чтобы её сорвать.

При мысли о предстоящей загрузке орчанки я невольно усмехнулся. Хорошо хоть, что прошедшей ночью не давал ей спать совсем по другой, куда более приятной причине: мы почти до самого утра проверяли на прочность пружины кровати, так что Кору успела поспать всего четыре часа, ровно столько, сколько нужно орку её уровня для полного восстановления маны.

Да уж, придётся моей воительнице какое-то время пожить в таком рваном ритме, её способность к телепортации сейчас слишком важна для выживания и развития всей нашей провинции. Она это прекрасно понимала и не жаловалась.

Пока мы с моими спутниками седлали рапторов, готовясь к скачке, беженцы тоже собирались в дорогу. Я смотрел на них, и сердце неприятно сжималось. Несчастные поудобнее прилаживали свои скудные пожитки, в основном грязные узелки и котомки, усаживали на пару скрипучих ручных тележек совсем ослабевших стариков, укладывая им на колени какой-то жалкий скарб.

Они покорно выстроились в колонну, готовые тащиться пешком ещё тридцать километров до Озёрного. Учитывая их состояние, это заняло бы весь день, а то и все два, но никто не роптал. На лицах отражалась только безмерная, въевшаяся в каждую черту усталость и тихая радость от того, что их бесконечные скитания почти закончились. Они радовались уже тому, что живы.

Нет, так дело не пойдёт!

Я подъехал к седобородому старику, судя по всему, старейшине.

— Погодите, — сказал достаточно громко, чтобы все слышали. Разговоры стихли, десятки пар потухших глаз обратились ко мне с молчаливым вопросом.

— Нет нужды идти пешком, — сказал твёрдо, обращаясь ко всем. — Я сейчас отправлюсь вперёд и вышлю вам навстречу несколько повозок для больных, детей и вашего имущества. С ними приедет и охрана, так что доберётесь в целости и сохранности.

Я сделал паузу, давая людям осознать сказанное. На их лицах недоверие боролось с надеждой облегчением.

— Сейчас можете немного отдохнуть, а когда прибудете в Озёрный, вас будет ждать крыша над головой и горячая еда, — добавил я, чеканя каждое слово. — А дальше решим. Кто захочет, поможем построить дом, желающим выделим землю под ферму. Работой обеспечим всех, никто не останется обделённым, даю вам слово.

Сначала ответом мне стала оглушительная тишина, люди смотрели на меня так, будто не верили своим ушам, или я говорил на каком-то другом языке. Потом какая-то молодая женщина, не выдержав, тихо всхлипнула и уткнулась в плечо мужа. Старик, рядом с которым я стоял, медленно, с достоинством снял с головы потрёпанную шапку и низко поклонился, ничего не говоря, но в его глазах блеснули слёзы.

Кивнув ему в ответ, отвёл взгляд, физически ощущая, как на мои плечи ложится ещё один нелёгкий груз ответственности. Эти люди прошли через ад, потеряв всё, и, очевидно, не ждали от этого мира уже ничего, кроме очередного пинка. Их молчаливая ошеломлённая благодарность била по нервам сильнее любых громких слов и клятв. Стало ясно, что я для них последняя надежда, которую не имею права не оправдать.

Мы оставили беженцев ждать обещанные повозки, а сами пустили рапторов в галоп. Ветер тут же ударил в лицо, засвистел в ушах, и я с наслаждением пил его. Какое же это удовольствие после тесноты душных улиц Тверда нестись вперёд во весь опор, чувствуя под собой упругую мощь ящера! Сильные лапы зверя быстро пожирали километры, и на душе становилось легче.

Я поравнялся с Кору. Она правила своим раптором с прирождённой грацией, высокая фигура казалась единым целым со скакуном. Не сбавляя скорости, она обернулась ко мне, и я увидел её довольную улыбку. Несмотря на все заботы, она выглядела абсолютно счастливой и полной сил.