Граф усмехнулся. Достал листок, написал число и показал мне. Я присвистнул, увидев «двенадцать тысяч талантов»:

— Неплохо.

Граф кивнул:

— Это оценочная стоимость добычи, не считая легендарных артефактов, что остались на Архонте. Его догола не раздевали, как барона Вяшту. Плюс эльфийские сувениры продали на три тысячи пятьсот талантов. Итого пятнадцать с половиной тысяч. Но это если продадим. А продавать мы это будем долго… — Граф сделал паузу. — Ну и Телемах настоятельно просил кое-что вернуть в обмен на торговые плюшки в Овьедо. Правда, толку нам от этих плюшек… Нет людей, которых туда отправили бы торговать.

А так Хорхе теперь вассал Телемаха, поэтому некоторую добычу в любом случае вернём. Городские артефакты, знамёна, прочие штучки, дающие бонусы горожанам и страже. Конечно, по нашим меркам дают мелочи — процент там, два здесь, — но для города это солидное усиление. А у нас даже без всего этого приличный доход получается. Кстати! — поднял указательный палец Граф. — Завтра будет встреча, где определим, что останется наверняка. Тогда же пересчитаю итоги наших операций.

Я кивнул:

— Хорошая работа.

— Но это ещё не всё. Я помню твою просьбу… — посмотрел Граф на Алису, что сидела с набитыми щеками и с удивлением взглянула на Графа, явно понятия не имея, о какой просьбе речь.

Граф достал из своего кольца небольшую статуэтку. Резная, из серого камня, изображающая странное существо с длинными руками и хвостом. Поставил на стол.

Алиса мгновенно схватила её, достала Реликварий. Открыла книгу, положила статуэтку на одну из пустых страниц. Статуэтка засветилась и втянулась в книгу, растворяясь.

Я взял Реликварий, на странице появилось новое изображение и описание…

«Аура Орташа»:

Аура добавляет владельцу и отмеченным им союзникам в радиусе 50 метров 5% к Ловкости, пока в поле зрения владельца или в радиусе 200 метров от владельца есть водный объект: река, озеро, пруд, море, океан, подземная река/подземное озеро, болото и прочее

Длительность ауры: пока рядом с владельцем есть водный объект

Активируется автоматически

Перезарядка: отсутствует

Я довольно кивнул:

— Давненько нам не попадались реликвии.

Посмотрел на Алису. Она довольно улыбалась. А я задумался…

Реликвии обычно принадлежат храмам, святилищам богов. Забирать их у врагов — боевой трофей. Но воровать у невинных людей, у тех, кто молится своим богам, верит в них… Это уже свинство. Алчность. Потому они так редко пополняли нашу коллекцию.

Я никогда не опущусь до того, чтобы обирать нуждающихся, грабить беззащитных, воровать у тех, кто не сделал мне ничего плохого.

Посмотрел на Алису. Она жевала курицу, облизывая пальцы. Читала мои мысли и усмехалась.

— Что? — спросила она, проглотив кусок. — Если ты думаешь, что я обираю сирых и убогих божков, то ты ошибаешься. Боги не нуждающиеся. Они бессмертные, упрямые и жадные. Даже если проиграют, просто начнут сначала. Я выравниваю баланс, передавая энергию более достойной лисичке. — Она махнула вилкой, окропляя утиным жиром кофту эльфа, что мгновенно получил от такого святотатства сердечный приступ.

Лицо Имирэна исказила гримаса непередаваемого ужаса.

— Могла бы храмы грабить, — продолжала Алиса, не замечая страданий эльфа, — уничтожать, переделывать под себя. И вот это уже было бы некрасиво, потому что повлияло бы на людей и всяких верующих. Но я выбрала другой путь. Элегантный. Хитрый. И вообще, — хмыкнула Лисонька, —эти боги сами виноваты! Понастроили храмов, а справиться с ними не могут. Вот я им и устраиваю проверки. Кто молодец, быстро мою статуэтку найдёт и вернёт храм под контроль. Кто дурашка похлеще тебя, Алекс, — ухмыльнулась она, — тому не поможешь. Развивать их силу — впустую переводить божественную энергию! — закончила Алиса и вгрызлась в очередной кусок мяса.

Я покачал головой и усмехнулся. Логика у неё, конечно, своеобразная, но здравое зерно в ней есть.

Мы продолжили праздновать. Пили, ели, смеялись. Алиса, довольная работой повара, наконец, наелась.

Граф рассказывал байки про торговлю на корабле: как богачи верили каждому слову, покупали безделушки за бешеные деньги. Рассерженный эльф комментировал, называя это всё идиотизмом, и предлагал более правдоподобные эльфийские версии баек. Брячедум свинтил к своим прямо через окно второго этажа, как только услышал гномью песню на улице.