Все сидели в отделённом от общего зала помещении за большим столом, заставленным блюдами. Запах жареного мяса, свежего хлеба и пряностей ударил в нос ещё на входе.

Алиса материализовалась рядом со мной.

— Наконец-то! — Её глаза загорелись. — Я уже умираю с голоду!

И она бросилась к столу, начала хватать всё подряд: жареную курицу, рыбу, перепёлку, утку, снова курицу, рыбу… Случайно схватила морковный пирог и скривилась.

— Маша, забери эту гадость, пока мне плохо не стало!.. — бросила она его в соседнюю тарелку. Прямо в салат… И продолжила набирать мясо.

Отбивные, котлеты, тефтели, стейки… Вскоре треть блюд оказалась набросана в гору перед Алисой. За этим рыбно-мясным бастионом я её даже не видел.

Повар вышел из кухни, услышав шум, увидел эту картину и поклонился. Улыбнулся, глядя на её аппетит.

— Вижу, госпожа довольна, — произнёс он.

— Ты мой форофый! Фкафу в фледующий раф тебя с фобой… — она проглотила всё то мясо, что с трудом поместилось в её жадный ротик, — с собой на захват вражеской крепости взять! — выдохнула Алиса и принялась набрасывать вилку за вилкой новую порцию.

— Спасибо, госпожа, но мне и на кухне, хорошо, — постарался скрыться от неё повар. От греха подальше…

Мы с Брячедумом тоже сели за стол, когда закончили круговые обнимашки. С прекрасной половиной нашего отряда. Брячедум на автомате полез обниматься с эльфом и, только когда тот отпрянул от него с уродливой гримасой на лице, опомнился и сам дёрнулся, будто от прокажённого, с таким же выражением отвращения на лице.

— Ты… больной гном! Куда лезешь своими грязными руками?!

— А хер ли ты разоделся в платья свои? Как бабища! Я с дороги, глаза устали. Увидел смазливое личико в платьице, подумал: девку новую в отряд приняли!

— Это наш традиционный праздничный наряд, а не женочий платье, тупой твой борода!

— А вот бороду мою не трогай! А то я тебя так трону… Кстати! В морду бы тебе дать, чтобы меньше на бабу был похож! С фингалом тут мало девок ходють… Александр. Ну-ка, подержи его! Я буду бить аккуратно, но сильно! — начал разминать кулаки Брячедум.

— Кто-нибудь, выбросьте эти бродяга в свинарник, где ему самый место! — закатил глаза эльф.

— Так! Всем встать! Взять чарки… Брячедум, хватай «Слёзы варга», — передал стакан наш командир. — А теперь залпом, не чокаясь, за нас и за успешное выполнение миссий, — произнёс Александр.

— За Фортуну! — добавил Граф с улыбкой.

— В пень твою Фортуну! За настоящую богиню! За меня! — поднялась Алиса, салютуя нам гусиной ножкой.

— За Алису и Систему, что нам благоволит порой, — поднялась Маша.

Каждый нашёл что сказать.

— За вас, друзья мои! — закончил я, и мы опрокинули в себя победные чарки.

Я поставил свою на стол и посмотрел на соратников.

— Выпили… А теперь делимся новостями? — предложил я и сразу же активировал артефакт звукопоглощения.

Все согласились. Видимо, всем есть что рассказать.

Маша начала первая. Её кража знамени в Шиле прошла идеально. Отвлекающий манёвр с баней сработал, псы потеряли след у Желтушьего ручья, погоня могла лишь глотать пыль. А в Крево Мэд поймал вора-невидимку Гильдии воров Шиля, что пытался украсть знамя Крево. Это был чистый разгром на поле битвы, что выбрал Архонт Шиля. После такого возможности увильнуть от своих слов и нарушить клятву у того просто не было.

Вместе с Шилем к союзу присоединилось более тридцати деревень, а его общее население выросло на тридцать две тысячи человек за счёт Марии и Мэда, чему Телемах был очень рад. И теперь даже Гильдия воров, имеющая в Шиле полулегальный статус, будет вынуждена сдерживать свои шаловливые ручки, соблюдать некие правила приличия. Иначе от неё останутся лишь воспоминания.

А уж про «волчика» Мэда и «зайчика» шильского мы слушали, не сдерживая смеха. По всему городу они носились, но у зайчика вскоре ножка заболела, Выносливость кончилась. А спрятаться от главы клана оборотней он не мог. Победа не только Телемаху помогла, но и моему другу. Мэд заработал славу и возвеличил своё имя.

Александр с Графом отчитались про Овьедо. Корабль-ловушка, торговля эльфийскими диковинками, Архонт Хорхе Мендес и его три жены… Рассказали, как напоили цели и утащили на другой берег Кревского озера, предварительно обчистив сокровищницу.

Граф, конечно, поразил своей сообразительностью. Обчистить её любой бы мог. А вот сделать это так, чтобы никто и не заметил, — вот это настоящий талант.

Он скромничал, отказываясь рассказывать подробности самого проникновения в святая святых города. Но факт оставался фактом. Осталось узнать, что же там интересного Граф набрал… Но это позже.

И вот пришла моя очередь. Рассказал про крепость Триждысемь, про барона Вяшту, Богиню азарта, игру, которая стоила успешному в прошлом авантюристу и его богине всего. Про то, как Алиса щекотала пером пленную богиню, которая сидела, привязанная к кровати, практически голая и с кляпом во рту, решил не рассказывать.