Бомбу. Но не такие, какие я делал раньше, а нечто совершенно иное. Заряд чистой энергии очищения, сжатый до предела, готовый взорваться направленным выбросом, который выжжет скверну из любой твари в радиусе действия.

— Корвин, ты чего? — голос Алекса заставил меня вздрогнуть. Он стоял в дверях, тяжело дыша после бега. — Лейтенант велел тащить ящик на второй этаж, в его кабинет. Там безопаснее. И сказал, чтобы ты отдыхал, а не…

— Некогда отдыхать, — перебил я, хватая отрезанный кусок трафарета и доставая из сумки последние листы чистой бумаги. — Мне нужно ещё кое-что сделать. Быстро.

— Кор, ты на ногах еле держишься. Какое ещё кое-что?

— Оружие, — я уселся на пол, потому что стоять больше не было сил, и начал лихорадочно набрасывать схему. Руна очищения, усечённая, без рассеивающего контура и дополнительных связок, в чистом виде, даже нет, более сокращенная.

Руна фокусировки, чтобы энергия сжималась, а не растекалась. И простая руна активации, как спусковой крючок. Три руны, выстроенные в замкнутый контур, который будет разгонять этер внутри себя, пока не достигнет критической массы.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — Алекс присел рядом, глядя на мои каракули с понятным скепсисом.

— Не особо, — честно признался я, перерисовывая руну фокусировки в третий раз, потому что первые два варианта были кривыми. — Но, если это сработает, мы сможем убить того рогатого ублюдка снаружи. Он координирует атаки, чувствует, когда защита слабеет. Пока он жив, мы обречены.

Алекс замолчал, обдумывая мои слова. Потом кивнул.

— Ладно. Что мне делать?

— Сиди и не мешай. И если я начну дёргаться или изо рта пойдёт пена, оттащи меня от браслета подальше, пока он не рванул.

— Ты меня пугаешь, Кор.

— Я и сам себя пугаю. Я шучу, не отвлекай.

Я взял стило, царапнул палец, выдавливая каплю крови, и начал наносить руны на внутреннюю поверхность браслета. Рука дрожала так сильно, что первые несколько линий вышли кривыми, и я выругался, стирая их и начиная заново. Интуит молчал, что было плохим знаком, обычно он подсказывал, направлял, а сейчас тишина. Значит, либо я слишком вымотался, либо то, что я задумал, выходило за пределы его понимания.

Или за пределы моего, что было гораздо вероятнее.

Но я продолжал. Когда последняя линия легла на бронзу, я проделал две дырки в бронзе и склепал ее самым отвратительным образом, замыкая тем самым происходящее внутри и получая корявый браслет, а затем откинулся назад, упав на спину и просто лежал, глядя в потолок. Из носа текло что-то тёплое, я вытер рукавом и увидел кровь. Отлично, значит, я действительно перенапрягся.

— Готово? — спросил Алекс.

— Почти. Осталось зарядить. Но у меня нет этера, я выработал его в ноль.

Отдать на сторону зарядку я не мог, поэтому выгнал друга из комнаты и схватился за Камень Бурь. Он был спокойным, слегка теплым от моего тела, и ничего более. Забирать энергию из камня не самая хорошая идея, я всегда это знаю, но, когда рядом есть знакомый, пусть и опасный элемент наполненный нужной мне силой до краёв сомневаться не приходилось.

— Отдай.

Я взял браслет в левую руку, а правой сжал Камень Бурь. Закрыл глаза и потянул. Этер хлынул мощным потоком, обжигающим, почти болезненным, он ворвался в меня, заполнил каждую клетку тела, принося неприятное покалывание, словно предупреждая, что так делать нельзя, и я направил его в браслет, в те руны, что только что нанёс. Они вспыхнули, засветились изнутри серебристо-белым светом, таким ярким, что я видел его даже сквозь закрытые веки.

Боль пришла следом. Острая, режущая, словно кто-то вонзил раскалённые иглы в основание черепа и начал медленно проворачивать. Я застонал сквозь стиснутые зубы, стараясь не разжать пальцы, не выпустить браслет, пока процесс не завершится. Этер продолжал течь, накачивая руны, и они начали резонировать, вибрировать с частотой, которая отдавалась в костях, пока Камень Бурь не стал практически пуст.

И не начал высасывать этер отовсюду вокруг, нагреваясь до кипятка, пошла обратная реакция и лучше в таком случае находиться в местах, где силы полно, а не как сейчас. Так как корёжило меня знатно.

Браслет издал тихий, почти неслышный гул. Вибрация прекратилась, руны перестали мерцать и застыли ровным, холодным свечением. Я разжал пальцы, и артефакт упал на пол, звякнув о камень.

— Готово, — прохрипел я, и мир поплыл перед глазами, накрывая меня темнотой.

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 8.

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 9.

Очнулся я от того, что кто-то лил мне на лицо воду. Холодную, противную воду, которая затекала в нос и рот, заставляя кашлять и отфыркиваться. Я открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Алекса.

— Живой? — спросил он.

— Не уверен, — я попытался сесть и едва не свалился обратно, мир вокруг покачивался, словно я был на палубе корабля в шторм. — На сколько я вырубился?

— Минут на пять. Ты меня до полусмерти напугал, друг. Думал, ты концы отдал, но потом увидел, что грудь вздымается. Правда в себя не приходил.