Гаррет вернулся к вечеру. Я увидел его силуэт издалека, как он снижался, летя по прямой и даже не закладывая привычный круг. Когда он наконец коснулся земли, я уже стоял рядом со Стейни и Леви. Гаррет стянул с себя крыло, и я заметил, как он нервничает.

— Лейтенант, — он сглотнул, облизал потрескавшиеся губы. — Там… там всё хуже, чем мы думали.

— Говори, — Стейни был спокоен, но я видел, как напряглись мышцы его челюсти.

— С высоты действительно ничего не видно. Разрушения, пустые улицы, тишина. Но когда я спустился ниже, попытался найти крышу, где можно было бы присесть и осмотреться получше… — он провёл рукой по лицу, размазывая пыль. — Город живой. Только эта жизнь не человеческая.

Леви выругался вполголоса.

— Твари? — спросил Стейни.

— Повсюду. В домах, в подвалах, на улицах, где тени ложатся гуще. Я видел их движения в окнах разрушенных зданий, слышал… звуки. Утёс превратился в огромную ловушку, и любой, кто войдёт туда, просто не выйдет обратно. Они ждут. Прячутся и ждут.

Я почувствовал, даже небольшую обиду, что не смог увидеть это сам. Но у меня не было приказа садиться, а нарушать его, это такое. Значит, вот почему город выглядел мёртвым с высоты. Твари поступили умнее чем мы могли подумать, они просто заняли руины и превратили их в западню для любого глупца, который решит, что можно зайти и что-то найти. Мертвый город, полный сокровищ и богатств, а также тысяч и тысяч монстров. О чём то таком мне рассказывал дядя, только такие мертвые города были за морем, а теперь вот — совсем под боком. Может и там когда-то случилась подобная катастрофа и мёртвые вышли из под земли, только там не смогли отбиться и их поглотила волна трупов. Впрочем, нас вполне может ожидать эта же участь. Уничтоженные Врата не факт что перекрыли все проходы, да и наружу успело выбраться нереальное количество нежити.

— Сколько их? — голос Леви звучал устало.

— Не знаю. Много. Слишком много, чтобы пытаться пробиться, даже если у нас будет вся армия Цветка за спиной, — Гаррет покачал головой. — Город мёртв, лейтенант. Окончательно и бесповоротно.

— Понял, — наконец сказал он. — Спасибо, Гаррет. Отдохни.

— Под городом огромные катакомбы Древних. — добавил Леви. — Там и миллион тварей спрятать можно.

— А чем они будут питаться? — встрял подслушивающий Марк.

— Ну до этого же жили, и нормально было. — пожал сержант плечами. — Этер заменяет этим тварям всё, а как мы знаем, чем глубже вниз, тем больше этера. Их теперь оттуда не выколупать совсем.

— Ну и часть людей они всё же захватили. — сказал лейтенант. — Восстановить потери вполне хватит. Всё. Закругляемся обсуждать Утёс, у нас еще задач впереди по горло.

Утром следующего дня, разделившиеся отряды покинули нас первыми, уведя большинство лошадей. У нас было крыло и оно заменяло разведку. Хотя напоследок, Гаррет чуть не разрядил в полете оставшиеся накопители, проверяя все маршруты отрядов хотя бы на ближайшие сутки. И пусть осадок небольшой от разделения остался, никто никому гибели не желал. Степь — это же не один город, а их общность и торговые связи между ними.

Ну а мы, точнее оставшиеся восемь десятков бойцов, остановились в башне, называемой Центральной, гарнизона в ней не оказалось, но ворота были открыты. Внутри было пусто и чисто, даже твари сюда не заходили.

— Здесь мы останемся на три дня. — объявил лейтенант. — Отдохнем, наберемся сил, зарядим накопители и в путь.

Три дня отдыха после нескольких недель непрерывного марша, могло сойти за счастье, если бы мы понимали, что в итоге происходит. То Стейни рвётся как самоубийца вперед, наплевав на всё и не останавливаясь, то лишившись большей части отряда, устанавливает новый приказ и распорядок дня.

К концу первых суток стало понятно, что безделье убивает моральный дух не хуже, чем постоянная угроза смерти. Люди слонялись по башне без дела, собирались кучками и перешёптывались, обсуждая падение Утёса, разделение отряда и то, что ждёт нас впереди, причём каждая такая беседа неизбежно скатывалась в мрачные прогнозы и предсказания скорой гибели.

Стейни это понимал не хуже других, поэтому уже к вечеру первого дня он распорядился провести полную инвентаризацию всего, что осталось в башне после ухода гарнизона, как мы делали это в других. И это дало людям хоть какое-то занятие, отвлекло от дурных мыслей и заставило двигаться, работать руками, а не просто сидеть и пялиться в стену.

Я оказался в группе Леви, которая занималась складами на третьем этаже, там, где обычно хранились запасы оружия, доспехов и всякого военного барахла, необходимого для гарнизона из двухсот бойцов на случай долгой осады. Мы методично вскрывали одно помещение за другим, составляли списки того, что там лежит, перетаскивали ящики, проверяли состояние содержимого и помечали всё это мелом на стенах, чтобы потом можно было быстро найти нужное.

— Вот это да, — выдохнул Марк, когда мы открыли очередную дверь и увидели стеллажи, заставленные копьями, мечами, топорами и прочим холодным оружием в таком количестве, что хватило бы вооружить небольшую армию. В отличие от полупустых складов, виденных нами ранее, тут оружие чуть ли не вываливалось за двери, как и доспехи и прочее имущество. — Они что, готовились к концу света?

— Готовились к долгой осаде, это всё же основная башня караванного пути — ответил Леви, проходя вдоль стеллажей и осматривая оружие. — Отсюда расходятся лучами и направлениями другие башни, ведущие к городам. Так что да, Башни строились так, чтобы выдержать месяцы блокады, если понадобится, поэтому запасов всегда держали с избытком, на случай если подкрепление не придёт или караваны снабжения не прорвутся. А здесь такого и не было никогда.

— Ну и где они теперь, эти гарнизоны? — мрачно буркнул Алекс, стаскивая с полки связку арбалетных болтов. — Башни-то стоят, а люди все передохли.